Жена между нами - Грир Хендрикс

– Я просто ничего не видела, – прошептала я.

Ричард вскарабкался по лестнице и перебрался через борт. Его баллон звякнул, когда он опустился рядом со мной.

– Я здесь. О, дорогая, ты вся дрожишь. Прости, пожалуйста, Нелли. Я должен был это предвидеть.

У него вокруг глаз остался красный след от маски.

– Я позабочусь о ней, – сказал он Эрику, который закончил отстегивать мой акваланг и отодвинулся. – Нам лучше вернуться на берег.

Ричард придерживал меня рукой, пока лодка неслась к берегу, перепрыгивая через волны. Мы возвращались в молчании. Эрик пришвартовался и достал для меня из кулера бутылку воды.

– Как вы себя чувствуете?

– Гораздо лучше, – соврала я. Меня все еще била дрожь, и бутылка у меня в руках тряслась. – Ричард, ты можешь нырнуть один…

Он покачал головой:

– Ни в коем случае.

– Давайте переправим вас на берег, – сказал Эрик. Он выпрыгнул на причал, Ричард последовал за ним. Эрик снова протянул мне руку. – Давайте.

Ноги у меня дрожали, но мне удалось протянуть ему руку.

Однако Ричард вмешался:

– Я держу ее.

Он подхватил меня под левое плечо и вытащил из лодки. Я поморщилась, когда его пальцы впились в мягкую часть руки – он крепко держал меня, чтобы я не потеряла равновесия.

– Я отведу ее в номер, – сказал Ричард Эрику. – Вы вернете наше оборудование?

– Да, конечно, – Эрик выглядел встревоженным, возможно, потому, что тон Ричарда прозвучал резко.

Я знала, что он всего лишь волнуется за меня, но Эрик, наверное, решил, что он хочет на него пожаловаться.

– Спасибо за помощь, – сказала я Эрику. – Извините за истерику.

Ричард обернул меня в чистое полотенце, и мы пошли по мягкому песку пляжа к себе в номер.

Я почувствовала себя лучше, когда сняла с себя мокрый купальник и завернулась в пушистый белый халат. Когда Ричард предложил вернуться на пляж, я отказалась, сославшись на головную боль, но настояла на том, чтобы он пошел один.

– Я просто хочу немного отдохнуть, – сказала я.

В висках действительно немного стучало – побочный эффект погружения или, может быть, результат схлынувшего напряжения. Как только дверь за Ричардом закрылась, я пошла в ванную. Я достала было средство от головной боли из косметички, но потом передумала. Рядом лежала оранжевая пластиковая коробка сильного успокоительного, которое я взяла с собой на случай долгого перелета. Я заколебалась, подумав о матери, как всегда, когда приходилось что-то принимать, потом вытряхнула себе на ладонь овальную белую таблетку и проглотила, запив водой с острова Фиджи, которую горничная приносила дважды в день. Я закрыла тяжелые портьеры, погрузив комнату в полумрак, залезла в кровать и начала ждать, когда подействует таблетка.

Я уже погрузилась в сон, когда услышала стук в дверь. Решив, что это горничная, я крикнула:

– Зайдите, пожалуйста, позже.

– Это Эрик. У меня ваши солнечные очки. Я оставлю их здесь.

Я знала, что надо было открыть дверь и поблагодарить его, но тело стало тяжелым и приковывало меня к кровати.

– Хорошо. Спасибо большое.

Секунду спустя на тумбочке зазвонил мой мобильный.

– Алло.

Молчание.

– Ричард?

Язык у меня еле ворочался от успокоительного.

И снова тишина.

Я знала, что увижу, еще прежде чем посмотрела на экран: «Номер заблокирован».

Я рывком села в кровати с телефоном в руке, внезапно совершенно проснувшись. До меня не доносилось ни звука, только шум холодного воздуха, струящегося в комнату через вентиляционное отверстие.

Я была за сотни километров от дома, а кто-то по-прежнему следил за мной.

Я положила трубку и заставила себя встать с кровати. Отдернула занавески и выглянула сквозь стеклянные раздвижные двери на балкон. Там никого не было. Я осмотрела комнату, взглянула на закрытые дверцы шкафа. Разве мы не оставили их открытыми, когда уходили?

Я подошла к шкафу и потянула на себя ручку.

Ничего.

Я посмотрела на свой телефон, лежащий на кровати. Экран все еще светился. Я схватила его и швырнула о плитки пола. От него отвалился кусок пластмассы, но экран по-прежнему светился. Я подняла телефон с пола и сунула в ведерко со льдом, погрузив глубже, пока пальцы не обожгло холодом.

Но там его оставлять было нельзя – горничная точно его найдет, когда будет наполнять ведерко льдом. Я снова опустила пальцы в лед и достала телефон, в панике озираясь по сторонам. Наконец взгляд упал на корзину для мусора, в которой лежало несколько салфеток и сегодняшняя газета. Я завернула телефон в «Новости спорта» и сунула сверток в корзину.

Уборщики все сметут в одну кучу. Телефон будет валяться на гигантской свалке вместе с мусором сотен других гостей. Я скажу Ричарду, что потеряла его, что он, наверное, вывалился случайно из моей пляжной сумки. Он купил его мне сразу после нашей помолвки, сказав, что хочет для меня самого лучшего, и я знала, что он просто принесет домой еще один такой же. Я уже достаточно испортила наш отдых; не стоило еще сильнее его тревожить.

Дыхание у меня замедлялось – таблетка начинала подавлять мой страх. Наш люкс был просторным и светлым – стены, выкрашенные белой краской, голубая плитка на полу, фиолетовые орхидеи в низкой вазе на стеклянном столике. Я снова подошла к шкафу и выбрала струящееся оранжевое платье и золотые босоножки на высоком каблуке. Я повесила платье на дверцу шкафа, а под ним поставила босоножки; я надену их сегодня вечером. В мини-баре была бутылка шампанского. Я достала ее из холодильника и поставила в ведерко со льдом, а по бокам – два изящных вытянутых бокала.

Веки набухли тяжестью. Я еще раз бросила взгляд вокруг. Все смотрелось чудесно, все было на своем месте. Я снова скользнула под одеяло, свернулась клубком на левом боку и внезапно поморщилась. Посмотрев на плечо, я увидела красную отметину, которая скоро превратится в синяк, там, где Ричард схватил меня, чтобы вытащить из лодки.

У меня есть легкий кардиган, который подойдет к платью. Надену его, чтобы не было видно синяка.

Я повернулась на другой бок. Посплю немного, сказала я себе, а потом, когда вернется Ричард, предложу открыть шампанское и вместе собраться на ужин.

Завтра мы возвращаемся в Нью-Йорк; наш медовый месяц почти закончился. Я хотела вычеркнуть из памяти сегодняшний день. Хотела провести еще один идеальный вечер, прежде чем мы вернемся домой.