Чужая птица - Анна Янсон

— Какие полномочия у полиции и военных в случае, если люди попытаются нарушить запрет и покинуть остров? — спросил Юнатан у Осы.

— Они имеют право остановить их любым способом, — ответила Оса едва слышно. Ей пришлось откашляться, перед тем как продолжить: — Следует признать, мы потерпели поражение. Теперь, когда все карты на руках, стало ясно: нам следовало больше внимания уделить Малин Берг и выяснить, с кем она успела пообщаться за выходные. Однако нас оправдывает то, что никто не пришел нам на помощь: нам не прислали ни одного врача, ни одной медсестры! Мы остались без антивирусных препаратов, эффективных против данного штамм гриппа. У нас катастрофически мало аппаратов ИВЛ, защитных масок, медицинского спирта, не говоря уже о чистом постельном белье и прочих запасах. Их выслали вместе с грузом антибиотиков, но поставка задерживается. А мы не можем ждать ни дня! Уборщицы забастовали и не выходят на работу. Разумеется, они не желают иметь дело с заразными отходами и убираться в палатах больных гриппом, ведь никто не гарантировал им их собственную безопасность. Скоро мы потонем в грязи и мусоре. Необходимо срочно принять какие-то меры!

— Да, обстановка хуже некуда, я и сам видел, как растут горы мусора. Страшно думать, что ждет нас дальше, — кивнул Морган и потер распухшую щеку — в нее угодил камень, брошенный из толпы родителей во время потасовки у школы Клинте.

— Когда соседи Малин Берг уверенно заявили, что девушка не покидала квартиру все выходные, мне очень захотелось в это поверить, — со вздохом призналась Оса, откинувшись на спинку стула. — Я с облегчением переключилась на другие важные задачи, занялась вопросом, где раздобыть лекарств. В нынешней ситуации нам бы следовало обеспечить все население Готланда антивирусными препаратами. А еще лучше, если бы удалось провести вакцинацию по всей стране. Это нас спасло бы.

— Министр здравоохранения выступил с заявлением еще в феврале, когда проходила презентация «плана готовности», и пообещал, что вакцины хватит на всех, — отметил Морган.

— Я бы рассмеялась ему в лицо, не будь наша ситуация столь удручающей. Вакцинацию следует проводить в два этапа, а это значит, нам необходимо восемнадцать миллионов доз препарата. Где их взять, министр упомянуть забыл, — снова вздохнула Оса и потерла пульсирующие виски.

— Сплошной обман! Они пытались успокоить людей, но вышло только хуже, потому что во всех газетах черным по белому написано: для производства действенной вакцины потребуется от шести до двенадцати месяцев. И даже когда она появится, не факт, что мы сможем ее приобрести. Страны-производители наверняка захотят сначала сделать прививки своему населению. Вот почему руководство и сейчас тянет с ответом. Как нам поступить в этой ситуации? Как справиться теми минимальными силами, что имеются в нашем распоряжении? — Юнатан едва сдерживался, чтобы не кричать на коллег. Его захлестывала бессильная ярость.

— Не допустить паники — это по-прежнему важно, — сказала Оса. — Пока сохраняется спокойствие, люди будут следовать нашим директивам. Но как только баланс нарушится… Поверьте, по ночам я вижу кошмары о том, что случится тогда.

— Неужели нельзя найти дополнительный персонал? Давайте задействуем безработных и вышедших на пенсию медсестер. Наверняка есть возможность издать соответствующий приказ и в нынешней ситуации, а не только в случае военных действий или форс-мажора, — предложил Морган.

В последние дни коллега Юнатана превратился из сонного мечтателя в человека, способного принимать четкие и скорые решения. Будто все эти годы он существовал в режиме энергосбережения, копя силы для критической ситуации, подумалось Юнатану, но говорить это он не стал.

Помимо нехватки персонала и препаратов, остро стояла проблема свободных коек, точнее, их отсутствия.

— Если пациенты начнут поступать к нам в массовом порядке, места на всех в Фоллингбу не хватит. Нам нужны полноценные больничные условия, оборудованные палаты, кислород. А что делать с теми, кто взял больничный? Понятно, все боятся заразы и решили переждать угрозу дома. Но если мы не укрепим моральный дух наших сотрудников уже на этой стадии, то дальше нас ждет полный хаос. Ведь работающие на износ врачи и медсестры в какой-то момент сломаются, — произнес Юнатан, и перед глазами у него возникло усталое лицо сестры Агнеты. Нужно выкроить минутку и поговорить с ней, с болью в сердце подумал он. Вот закончится собрание, и он сразу пойдет к ней.

— Прежде, когда свирепствовал туберкулез, никто не отлынивал от работы, — заметил Морган. — Но то были иные времена: люди испытывали уважение к властям, да и побаивались их, а рисковать жизнью ради других считалось благородством.

— Не работаешь — живи впроголодь. Люди тогда не сидели на шее у государства. Однако вряд ли подобное предложение поддержат сегодня, — сухо рассмеялась Оса, будто закашлялась. — Раньше выбор был простой: либо умираешь с голоду, либо умираешь от туберкулеза.

— Если бы родственники забрали домой всех пациентов из домов престарелых, то освободилось бы достаточно много места. Так я думал поначалу, — сообщил Юнатан. — Но потом понял, что все дома престарелых расположены в городах, и свозить туда заразных больных довольно рискованно. Найти бы пустующее помещение где-нибудь в сельской местности.

— Я разговаривала с представителями похоронных бюро сегодня, — продолжила Оса. — У них полно вопросов. Во-первых, морг не рассчитан на большое количество умерших. Во-вторых, персонал не знает, какие меры предосторожности стоит принимать. Родственники спрашивают, можно ли хоронить жертв гриппа или тела еще представляют опасность. Нужно как можно быстрей внести ясность. Морган, займешься этим?

— Простите, что прерываю, — в дверях показалась медсестра, — но на проводе губернатор. Оса, вы подойдете к телефону?

— Продолжим завтра, у меня в кабинете в девять утра, — произнесла Оса и вышла.

Послышался стук в дверь, но Юнатан ответил не сразу. Только когда постучали во второй раз, он попросил подождать и надел маску.

— С тобой хочет поговорить Мария Верн, выйдешь к ней? — На этот раз защитное обмундирование скрывало медсестру Лену, которую он, как водится, узнал по голосу.

— Да, сейчас приду, — пообещал Юнатан и подошел к умывальнику, чтобы сполоснуть лицо холодной водой. Он взглянул на собственное отражение в зеркале, и стон сорвался у него с губ: лицо пылало, а веки распухли. Впервые он порадовался тому, что нужно надеть маску — она скроет его физиономию.

В разговоре с Агнетой он дал слабину: не смог подобрать слов, а потом и вовсе разрыдался. Агнета сказала ему то, что он больше всего хотел услышать: это не его вина, он сделал все, что мог. Теперь, после их беседы, ему было стыдно.

Как только Юнатан показался в дверях, Мария вскочила и поторопилась ему навстречу. Они одновременно вошли в комнату, которая была оборудована для посетителей: камин, диван и пара кресел, окно, откуда открывался вид на равнину.

— Я знаю про Себастиана, — только и успела выговорить Мария, прежде чем упала в объятия Юнатана, ища утешения, и тому пришлось собрать последние силы, чтобы сочувствие, которого он так жаждал, не переросло в нечто большее, а собственное тело не вышло из повиновения.