Капля крепкого - Лоуренс Блок

Около полудня я подошел к развилке на Западной Шестьдесят третьей, в том месте, где от нее ответвлялась Фаэрсайд. Две встречи начинались одновременно, и обычно я ходил туда, где собирались новички. Нет, это вовсе не означало, что на мероприятие пускали только тех, кто использовал «тренировочные колесики», здесь фокусировали дискуссию на основных темах. Иными словами, просили говорить о том, как удалось продержаться хотя бы день без питья. Это правило часто соблюдалось в перерывах, но в основном они все же обменивались впечатлениями об алкоголе и искусстве продержаться без него несколько часов.

Порой я ходил и на другое собрание, и обычно принимал решение в зависимости от того, где в зале поменьше народу или в настроении ли я подняться на один лестничный пролет выше. Но сегодня я заметил, что у новичков в кресле спикера сидит женщина, выступление которой я уже слышал на прошлой неделе, а потому пошел наверх.

Был четверг, а потому собрание наверху посвящалось ступеням, и собравшиеся там люди находились на Восьмой ступени. Если и совпадение, то не слишком удивительное, ведь этих перлов мудрости насчитывается всего двенадцать, и два из них имеют прямое отношение к попыткам внести поправки в прошлое, так что соотношение получалось пять к одному.

И тем не менее мне показалось, я прибыл в нужное место в нужное время. Схватив стаканчик с кофе и пару масляных печений, я уселся по правую сторону от прохода и начал слушать выступающего. Тот силился объяснить, как его восприятие этой ступени менялось со временем. Сказал, что, когда составил список Восьмой ступени первый раз, там оказалась всего пара имен — жены, которая осталась с ним, несмотря на то что пьянство уже почти полностью разрушило их брак, и детей, чьими интересами он пренебрегал. Но больше всего вреда он нанес сам себе этим пьянством, разрушил здоровье, потерял работу, а потому счел, что поправки прежде всего следует внести в свое поведение и в семейную жизнь. Потому и решил стать трезвенником.

Но со временем, по его словам, он начал понимать, как злоупотребление алкоголем подорвало отношения с самыми разными людьми, как действия или бездействие превратили его в эмоционально опустошенного человека. Он стал похож на сорвавшуюся с креплений пушку на корабле, которая перекатывалась по палубе, безжалостно круша все на своем пути.

На секунду-другую я отключился, стал думать об этой его метафоре, пока, наконец, он не объяснил, чем именно опасна сорвавшаяся с креплений пушка на корабле. И я представил себе это артиллерийское орудие… где-нибудь во Франции, во время одной из войн… представил, как оно мечет снаряды, бьет по вражеским позициям. А как прикажете целиться, если пушка сорвалась с места? Да, незакрепленная пушка на военном корабле — это, безусловно, проблема.

Приходишь на эти встречи, чтобы оставаться трезвым, и уходишь с новыми знаниями, черт бы их подрал.

После собрания я решил, что кофе и масляных печений по своим пищевым ценностям вполне достаточно, чтобы заменить ленч. А потому вернулся в гостиницу. Пытался найти что-нибудь интересное по ТВ, но так и не нашел. Газету я уже успел прочесть — за завтраком.

И тогда я уселся и начал составлять список, где хотел перечислить всех людей, которым когда-либо причинил вред. Я написал несколько имен: Эстрелита Ривера, само собой; затем бывшая жена — тоже само собой; два наших сына, Майкл и Эндрю — и это без вопросов. А затем остановился.