Убийство-2 - Дэвид Хьюсон

— Я никогда не видел этих штук.

— Тогда как они здесь оказались? — спросил Странге.

— Не знаю…

— Для чего вам понадобился абонентский ящик? — спросила Лунд. — Свои листовки вы держали дома, переписывались по электронной почте…

Кодмани молчал.

Странге разложил на столе несколько фотографий.

— Посмотрите на то, что вы совершили. Только не пытайтесь отрицать. Я хочу знать, кому вы приказали убить этих людей.

— Я никому ничего не приказывал!

— Смотрите сюда! Не отворачивайтесь!

Это были фотографии жертв: тело Анны Драгсхольм, привязанное к столбу в парке Минделунден; Мюг Поульсен, висящий вниз головой в клубе ветеранов.

Кодмани нервно моргал, глотая слюну.

— Это Единоверец попросил меня арендовать ящик, — сказал он. — Сам я никогда им не пользовался. Только он…

— Вранье! — рявкнул Странге. — Вы занимались вербовкой, подбирали людей. Я хочу знать, кого именно.

Лунд придвинулась к столу. Казалось, что она очень недовольна, и не Кодмани был тому причиной.

— Зачем вам понадобился абонентский почтовый ящик? — повторила свой вопрос Лунд.

Но Странге уже было не остановить.

— Вы приезжаете сюда, живете на всем готовом и нас же обвиняете в несправедливости. А потом еще нанимаете головорезов, чтобы они сделали за вас грязную работу…

— На каком языке писал вам Единоверец? — спросила Лунд.

— Говорите, черт побери! — крикнул Странге.

Кодмани ссутулился на стуле, напуганный и сбитый с толку.

— Интересная у вас методика ведения допроса, Леннарт, — проговорил Эрик Кёниг. — Это дело государственной важности, мы на виду у всей страны. Если оно будет провалено, кому-то придется отвечать, но не мне.

Лунд впилась в Кодмани взглядом:

— Он писал по-датски? По-английски? По-арабски?

Странге продолжал свои обвинительные речи.

— Да заткнитесь вы хоть на минуту! — прикрикнула на него Лунд. — Что писал вам Единоверец, Кодмани? Что-нибудь про Рабена?

Когда прозвучало это имя, Брикс глянул на Кёнига и заметил, что тот нахмурился.

— Он упоминал человека по имени Йенс Петер Рабен? Из контингента «Эгир»? — спрашивала Лунд. — Это важно. Если вы хотите, чтобы мы вам поверили…

Кодмани только плотнее обхватил себя руками.

— Я больше не буду отвечать на ваши вопросы.

— Вы еще ни на один не ответили, — сказала Лунд. — Кто такой Единоверец? Что вам известно…

Кёниг положил руку Бриксу на плечо:

— По-моему, будет разумнее, если в дальнейшем допросы мы будем проводить своими силами…

Брикс вышел, открыл дверь в комнату для допросов, дождался, когда Лунд заметит его и замолчит. Коротким кивком дал ей понять, что допрос закончен.

Вместе с Кёнигом они отошли в тихое место — округлый вестибюль в лабиринте коридоров из черного мрамора, которые пронизывали здание Управления полиции.

— Кодмани и трех человек, которых вы нашли, мы будем пока держать у себя.

— Я имел в виду только допросы. Мы не можем…

— Это расследование убийства. Уверен, у вас есть чем заняться.

Кёниг надел плащ, взглянул на него.

— Помните о том, что я сказал. Дела, подобные этому, как создают карьеры, так и разрушают их. Будьте осторожны, выбирая себе помощников.

— Лунд здесь временно. Раньше она работала у нас…

— Спасибо, — прервал его объяснения Кёниг. — Я знаю, кто такая Лунд. Личность известная. — Он тщательно одернул рукава плаща и убедился, что манжеты белоснежной рубашки выглядывают из-под них ровно настолько, насколько следует. — Я не буду вмешиваться в расследование. Пока. Но ее выгнали из полиции не просто так. — Он похлопал Брикса по плечу. — Вы крупно рискуете. Надеюсь, она того стоит.

Лунд оставалась в тени, прислушиваясь к тихому разговору двух мужчин за углом. Брикс не сомневался, что она не упустила бы возможности быть в курсе их беседы, потому и отвел шефа службы безопасности подальше. Управление полиции было словно специально построено для конспирации. Один раз Лунд уже пала жертвой этой игры и, похоже, так и не научилась в нее играть.

Она вернулась в комнату для допросов, где еще сидел Странге. Он не сказал ей ни слова и старался даже не смотреть на нее, с преувеличенным интересом перелистывая свой блокнот.

Вернулся Брикс.

— Прошу прощения, — сказала Лунд. — Я не хотела помешать. Просто мне кажется…

— Я хочу поговорить с Лунд с глазу на глаз, — проговорил Брикс.

Странге поднялся из-за стола, взял свой блокнот, ручку. В дверях остановился, оглянулся на высокого человека в костюме.

— Хочу, чтобы вы знали: тут я на стороне Лунд, — сказал Странге. — Не представляю, как можно было подложить Кодмани жетоны, но… — Он понимал, что Брикс вовсе не желает это выслушивать, но остановиться не мог. — Если бы не она, мы бы не продвинулись так далеко. И раз она так хочет добраться до этого Рабена, то, может, нам стоит им заняться.

Только после этого он вышел.

В комнате воцарилось молчание. Это редко обещало хорошие новости.

— Я уже извинилась.

— Я слышал.

— Если хотите, я вернусь в Гедсер…

— Я сам скажу вам, когда возвращаться, Лунд. А пока попрошу вас держать свой характер в узде. — Он выдержал еще одну многозначительную паузу. — Особенно когда на вас смотрит глава службы безопасности.

Вернувшись за стол, который она делила со Странге, Лунд снова засела за материалы, полученные при осмотре воинской части, и донесения от службы безопасности. Странге тем временем пытался разузнать последние новости о Йенсе Петере Рабене.

— Рабен ограбил автозаправку недалеко от Херстедвестера, — сообщил Странге, поговорив по телефону. — Украл машину. Сейчас он уже может быть где угодно.

— Этого следовало ожидать от спецназовца.

— Я говорил, что он обучался в спецназе, но одним из них не был. Если бы был… — Странге ткнул пальцем в список контингента «Эгир», — тогда его имя здесь бы не упоминалось. И Ярнвиг не имел бы над ним никакой власти.

— Так, а что с его друзьями?

— Только Мюг Поульсен и адвокат, от услуг которого они недавно отказались. Самое время для одной из ваших блестящих идей.

— Можно расспросить о нем кого-нибудь из «Эгира». И о жертвах заодно.

Он посмотрел на стол, заваленный бумагами.

— Пять сотен имен, если не больше. Можем начать завтра с казарм.