Код Бытия - Джон Кейз

Отец: Джованни Гримальди (ум.).

Братья и сестры:

Джованни – 12/2/53 (ум.);

Эрнесто – 27/1/54 (ум.);

Джамполо – 31/1/57;

Лука – 10/2/61;

Анджела (Буччио) – 7/2/62;

Данте – 17/5/64.

Адреса:

114, виа Дженова, Рим.

237, виа Барберини, Рим.

Хайлештрассе, 49, Цуз, Швейцария.

Прохожд. воен. служ.:

Карабинеры: 20/1/73.

СИСМИ: 15/11/73 (отст. 12/4/86).

Особ. отм.:

L’Onda.

89 МАПУТО. 008041 – ТЕЛ.

Следующая запись позволяла расшифровать последнюю строку. Таинственные буквы и цифры означали, что Гримальди попал в поле зрения Государственного департамента 5 января 1989 года благодаря телеграмме, посланной из резидентуры ЦРУ в Мапуту, столицу Мозамбика. В телеграмме сообщалось об «убийстве сотрудника секретариата Африканского национального конгресса». Местная полиция разыскивала итальянца, прибывшего за день до этого в Мапуту из Йоханнесбурга. Дело попало в поле зрения ЦРУ потому, что покойный представлял особую ценность для Соединенных Штатов.

Составитель досье приступил к делу весьма основательно. Он пояснял, что Розарно – маленький городок, расположенный на самом носке «итальянского сапога». Франко Гримальди – один из семи детей рыбака – полностью порвал со своей семьей. Исключение составляла его сестра Анджела, живущая в Риме.

Как явствовало из досье, субъект начал проходить обязательную военную службу в 1973 году, после чего сразу был принят в Военную разведку Италии, известную под аббревиатурой СИСМИ. В досье пояснялось, что, помимо контрразведывательной деятельности и борьбы с терроризмом, в задачи СИСМИ до реорганизации в 1993 году входили внешняя разведка и ведение наблюдения при помощи электронных средств.

Гримальди зачислили в подразделение «L’Onda», что означало «Волна». Это была элитная полувоенная часть, расквартированная в Милане, – копия одной из английских спецслужб. На нее главным образом возлагались задачи по борьбе с терроризмом внутри страны, но успехи «Волны» в этой сфере были, как говорилось в досье, «несколько ограниченными». Если верить составителю документа, «репутация „Волны“ оказалась сильно подмоченной после того, как выяснилась ее роль в организации серии взрывов и убийств». В этих инцидентах, а по сути, террористических актах в супермаркетах и на вокзалах, погибли сто семь гражданских лиц. Первоначально ответственность возложили на ультралевые силы, но затем выяснилось, что за всем этим стояла «L’Onda». Взрывы и убийства, говорилось в досье, были частью стратегии СИСМИ, именуемой «Стратегией напряжения». В результате ее успешного осуществления к власти пришли бы военные. Заговор разоблачили в 1986 году, и вскоре после этого «Волна» была ликвидирована или, если взглянуть по-иному, переименована. Последующие расследования выявили тайный сговор разведки Италии с сицилийской мафией и привели к тотальной реорганизации СИСМИ. Однако к тому времени Франко Гримальди в разведке уже не служил.

К докладу прилагалось несколько фотографий. С одной из них, предназначенной для военного удостоверения личности, на Ласситера смотрел красивый молодой человек с черными сверкающими глазами. Второй и третий снимки сделали службы наружного наблюдения, и отпечатки получились крупнозернистые. На одном Гримальди вылезал из «лендровера» в неизвестном аэропорту какой-то тропической страны. На заднем плане виднелись пальмы, а у Гримальди – уже не столь молодого – был жесткий взгляд, знакомый Ласситеру по фотографиям, сделанным в больнице.

Ласситер вспомнил слова Риордана об отличном физическом состоянии Гримальди и о том, что он, видимо, принял на себя множество ударов, оставшись при этом в прекрасной форме. «Солдат», – высказал предположение детектив, и оказался прав. В некотором роде.

В досье нашелся листок бумаги с заголовком «Активы», за которым следовало перечисление всей собственности Гримальди:

Апартаменты (пентхаус) на виа Барберини в шикарном римском районе Париоли.

Еще одна квартира по тому же адресу (в примечании указывалось, что там живет сестра Гримальди Анджела).

Шале в Цузе, Швейцария (в примечании указывалось, что это небольшое поселение неподалеку от Санкт-Морица).

Кроме недвижимости, у Гримальди был счет в «Банко Лаворо» примерно на двадцать шесть тысяч долларов. В докладе отмечалось, что он, по-видимому, имел вклады в Швейцарии, в основном в «Швейцарском кредите», однако подробности были «недоступны».

Под рубрикой «Автомобили» значилось две машины: джип «Чероки» в Риме и «рэнджровер» в Цузе. За исключением кредитной карточки универсального магазина, о других кредитных картах Гримальди не упоминалось. Еду, развлечения и другие расходы «…объект, очевидно, предпочитал оплачивать наличными».

На последнее обстоятельство Ласситер обратил внимание, потому что «Хуан Гутиеррес» позаботился приобрести кредитную карту «Виза». Это было мудрое решение. В Европе по-прежнему предпочитали наличные деньги, но в США все обстояло иначе, особенно когда речь шла о тысячах долларов. Приобретение авиационного билета или расчет в отеле живыми деньгами были делом весьма необычным и, несомненно, запомнились бы.

Ласситер откинулся на спинку кресла и глубоко задумался. Досье превращало Гримальди в личность, не срывая, однако, с него покрова таинственности. Хуже всего, что приведенные в документах данные уже устарели. За исключением упоминания о Мозамбике, здесь не было информации о событиях, произошедших после 1986 года. Где, кроме Мапуто, мог побывать Гримальди за последние десять лет? Чем он занимался? Почему в досье не отмечены смены адресов?

Ласситер взглянул на свой календарь. Он не собирался бегать завтра утром, особенно в шесть часов утра, но, видимо, придется.

Грейт-Фоллз.

Когда Ласситер миновал будки при въезде в парк, еще только светало. От Маклина до парка было около двух миль, и он два-три раза в неделю сюда наведывался, но не в такую рань. Вуди же, напротив, был марафонцем, а на службе любил появляться к восьми, и это означало, что его день частенько начинается до рассвета. Как правило, он бегал вдоль канала, в нескольких кварталах от своего дома в Джорджтауне, но иногда приезжал и в Грейт-Фоллз, где его ждали более мягкая дорожка, захватывающий дух пейзаж и изматывающие душу и тело затяжные подъемы.

Уже на стоянке Ласситер услышал далекий рев падающей воды. Температура была чуть выше нуля, и он, ориентируясь на холод, натянул пару тренировочных костюмов с потертыми от времени рукавами. Постепенно небо на востоке расчистилось, бросая розовый отблеск на деревья и скалы на противоположном, мэрилендском, берегу. Ласситер миновал столб, где отмечался уровень воды во время наводнений за последние сто лет. Эти отметки приводили его в изумление, потому что столб стоял на утесе в шестидесяти футах над руслом реки. К столбу был прикреплен информационный щит с фотографией наводнения 1932 года. Отметка на столбе за тот год находилась на несколько футов выше его головы. Ласситер вспомнил, что давным-давно решил показать эту достопримечательность наряду со многими другими Брэндону, когда мальчик немного подрастет. Свершиться этому, увы, не суждено.