Кладбище Кроссбоунз - Кейт Родс

– Вы сообщите мне то, что знаете, а я, в свою очередь, поделюсь тем, что знаю сама.

– Боюсь, это невозможно.

– Жаль, – вздохнула она. – Если вдруг передумаете, знаете, где меня найти.

– Спасибо.

– Вы подумайте хорошенько, доктор Квентин, – проворковала она. – У нас с вами немало общих друзей.

Несколько секунд в трубке трещали помехи, но даже этот белый шум не прояснил моих мыслей. Я положила трубку, а в следующую секунду в дверь просунулась голова Хари. Ее, как обычно, венчал безукоризненный оранжевый тюрбан; на лице – неизменная улыбка. Хари доложил мне, что Теджо потратила несколько часов, готовя ужин, так что к восьми я должна быть у них как штык.

– Кстати, она кое-кого для тебя пригласила, – добавил он.

– Только не это! – я прикрыла лицо ладонями. – Тогда я не приду.

– Он живет рядом с нами. Идеальная пара, по ее словам.

– Так нечестно, Хари. Последний раз я ходила на свидание с незнакомцем в двенадцать лет!

– Значит, пора повторить опыт. – На какое-то мгновение его улыбка сделалась еще шире, а потом он закрыл за собой дверь.

* * *

Вернувшись с работы, признаков Ларса в квартире я не обнаружила. Лола свернулась калачиком на диване, как сытая кошка.

– Где же твой пылкий возлюбленный? – поинтересовалась я.

– В «Сейнсбери»^[38]. Кончились кукурузные хлопья, – хихикнула она. – Согласись, он просто чудо.

– Да уж. Иначе как объяснить, что ты ведешь себя как тринадцатилетняя нимфоманка?

– Согласна. Как твои дела? – Она пристально посмотрела на меня. – Последние дни были полным отстоем.

Я плюхнулась на диван рядом с ней.

– Можно сказать и так. Гребаная полиция держит меня под колпаком. Не разрешают даже совершить утреннюю пробежку.

– Но ведь это замечательно, Эл! В кои-то веки они отнеслись к чему-то серьезно.

– Что ж, в некотором смысле ты права.

– Может, поужинаешь с нами? Ларс сегодня готовит какое-то шведское блюдо из макрели и картофеля.

– Не иначе, это любовь. Но, увы, я приглашена в другое место.

– Почему тогда я не слышу радости?

– Потому что это подстава, вот почему. Для меня откопали какого-то чокнутого.

– Дай угадаю. Шестидесятидвухлетний адвокат, обожающий извращенный секс?

– Или же прыщавый библиотекарь-филателист.

Лола закатила глаза:

– Ты неисправимая оптимистка, Эл.

Приняв душ, я заставила себя принарядиться: надела серое шелковое платье с низким декольте и мои любимые серебряные украшения. Кого бы там ни присмотрела для меня Теджо, пусть знает, что я не лыком шита. Даже высушила феном волосы, вместо того чтобы расчесать их и дать высохнуть. Косметику наложила сдержанную – немного теней вокруг глаз, темно-розовая помада.

– Выглядишь сногсшибательно! – Подруга вышла в прихожую, чтобы помочь мне надеть пальто. – Давай, красавица. Выпей как следует и флиртуй напропалую.

– Мои друзья – сикхи, Лола. Никакой выпивки не будет.

Лола с ужасом посмотрел на меня: разве можно, будучи трезвой как стеклышко, флиртовать с незнакомым мужчиной?

Когда я спустилась вниз, такси уже ревело. Странно, но никакого Альвареса, никакой полицейской машины поблизости я не заметила. Может, про меня забыли и решили как следует оттянуться, благо сегодня пятница? Например, сходить в кино?

Такси покатило на юг, вдоль Саутварк-Бридж-роуд. Здесь на один работающий паб приходилось три с заколоченными окнами. Курильщикам Южного Лондона пришлось в неудовольствии разойтись и влачить жалкое существование в уюте своих жилищ.

Было приятно видеть, как мимо проносятся улицы. Жизнь потихоньку возвращалась в нормальную колею. Никто не следил за мной, не требовал отчета, куда иду и зачем. Возможно, моему «корреспонденту» наскучили безответные послания и он переключил свое внимание на кого-то еще. Пока мы прокладывали путь через Камберуэлл, водитель трещал без умолку, жалуясь на то, куда катится страна. У него буквально обо всем имелись твердые суждения – начиная с цен на недвижимость и кончая подростковыми бандами, терроризирующими район. Не говоря уже про его страсть к певцу Леонарду Коэну.

Словесное цунами стихло, как только мы подъехали к Дипдин-роуд. Хари и Теджо потратили несколько лет на ремонт своего кирпичного викторианского дома. Усилия не пропали даром – дом выглядел как игрушечка. Перед крыльцом, словно часовые, застыли два ящика с подстриженным кустарником. Я взялась за медную колотушку.

– Приветствую тебя, незнакомка! – с улыбкой воскликнула Теджо, открывая дверь. В светло-голубом кафтане и шальварах, расшитых серебряной нитью, она, как всегда, была прекрасна.

– Господи, да ты беременна! – в свою очередь воскликнула я.

– Ну ты и свинтус! – она шутливо пригрозила Хари пальцем. – Я думала, ты ей сказал.

– А я думал – ты, – ответил Хари и с виноватым видом расцеловал меня в обе щеки.

– Экстракорпоральное оплодотворение, – шепнула мне на ухо Теджо, пока мы шли по коридору.

– Прекрасно! Прими мои поздравления.

– Всего четыре месяца, – поморщилась она, – а я уже размером с автобус.

Дверь на кухню распахнулась, и я застыла, разинув рот. За огромным столом, весело болтая, сидели девять человек.

Когда я заняла свое место, рядом со мной оставался лишь один пустой стул. Кстати, часть гостей я узнала: сестру Хари и ее мужа, несколько знакомых лиц из больницы. Теджо тем временем обнесла нас пирогами-самоса и пакорой^[39].

– Элис, чур, не угощать, – рассмеялся Хари. – Все слопает.

– Верно, – кивнула я.

– Мы кого-то ждем? – поинтересовался один из гостей.

– Кавалера Элис, – улыбнулась Теджо.

– Даже не верится, что вы меня подставили, – я смущенно зарылась лицом в ладони.

Женщина рядом со мной сочувственно посмотрела на меня. Японка. Седые волосы зачесаны наверх ото лба, в уголках глаз – тонкие ниточки морщинок.

– Вы разведены? – поинтересовалась она.

– Нет, просто не замужем.

– В таком случае все в порядке, – она улыбнулась мне. – Вам не надо таскать за собой лишний чемодан.

Я рассмеялась:

– Как сказать!

Не успела я спросить у нее ее имя, как Теджо звякнула вилкой по стакану, словно собираясь произнести тост.