Кладбище Кроссбоунз - Кейт Родс

– Кто ты? – спросил он.

Ларс улыбнулся и протянул ему руку:

– Приятель Лолы.

Уилл вскочил на ноги как ужаленный. Стул с грохотом полетел на пол, а сам он молнией вылетел из кухни. Кричать вослед бесполезно. Нож исчез со стола. С лестницы донесся топот ног.

– Твою же мать! – пробормотала я.

– Что-то не так? – одарил меня своей коронной улыбкой Лолин приятель.

* * *

Бернс явно не обрадовался, когда я позвонила ему с мобильника. Я попыталась объяснить, что сама собиралась привезти Уилла в участок, чтобы он не запаниковал. Увы, в голосе Бернса слышалось лишь раздражение невыспавшегося человека.

– К вашему сведению, Элис, криминалисты сегодня начинают работу в микроавтобусе вашего брата.

Я сделала глубокий вдох.

– Вы в самом деле хотите сказать, что мой брат – подозреваемый?

Возникла долгая пауза.

– Лучше перебдеть, чем недобдеть, только и всего.

– Охренеть просто!

– В конечном итоге так для него будет лучше.

– Почему, Дон? Почему будет лучше? Он ничего не сделал.

– Не переживайте, Элис. Чем скорее мы все выясним, тем раньше он вернется к нормальной жизни.

На этот раз говорок Бернса, одновременно шотландский и лондонский, оказался бессилен меня успокоить.

* * *

Полицейский высадил меня у больницы почти ровно в девять. То есть вместо того, чтобы дойти до кабинета размеренным шагом, мне пришлось молнией лететь вверх по лестнице.

Когда я вошла, Хари стоял возле регистратуры и о чем-то неторопливо беседовал с медсестрой – и было похоже, что в его распоряжении целая вечность. Увидев меня, он как-то печально улыбнулся и попросил зайти к нему. Было нетрудно предположить, что он мне скажет: отправляйся домой, отдохни, займись собой.

– Садись, – сказал он, кивком указав на стул, предназначенный для пациентов.

– Мне не нужен сеанс психотерапии, Хари. Честное слово.

– Как знать. – Он внимательно посмотрел на меня, будто все мои тайны были видны невооруженным глазом. – Ты стала свидетелем многих страшных вещей, Элис.

– А как же солдаты, которых мы лечим? Они видели сотни смертей.

– Но ты же не солдат. Ты психотерапевт.

– Знаю. Хочешь верь, хочешь нет, но я об этом всегда помню.

Харри явно пытался как можно деликатнее донести до меня что-то плохое.

– Последние месяцы ты сама не своя, Элис, вся какая-то рассеянная. Не исключаю, что у тебя депрессия.

– Стало быть, так. Это же твоя область.

Примерно с минуту Хари пристально изучал меня.

– Дело в том, что у тебя высокий болевой порог. Я прав?

– И?

– Сама знаешь. Впитываешь негатив, почти не общаешься с друзьями и коллегами, не делишься с ними своими проблемами.

Я выглянула в окно.

– И какой же ты сделаешь вывод?

– Возможно, в детстве ты была свидетелем сильных страданий, – ответил Хари, не сводя с меня темно-карих глаз.

– Но теперь я взрослый человек. Все осталось в прошлом.

Хари явно не ожидал такого ответа.

– Прошлое навсегда с нами, Элис. Ты знаешь это не хуже меня.

– Я пойду, меня ждут пациенты. Но все равно спасибо за то, что предупредил меня о потаенной депрессии, – сказала я и встала.

– Еще кое-что.

Я задержалась у двери, ожидая новое предупреждение насчет хрупкости моего душевного здоровья.

– Завтра ужинаем у меня. В восемь часов.

– Жду не дождусь.

* * *

Решила, что сегодня не буду открывать электронную почту, чтобы по возможности не портить настроение. Если я кому-то срочно нужна, пусть звонят по телефону.

Утро было полностью занято приемами. Из-за разговора с Хари я на пятнадцать минут опоздала на первый и вынуждена была работать в ускоренном режиме, чтобы не заставлять других ждать. Самым интересным оказался пациент, страдающий истерической слепотой. В состоянии стресса он лишался зрения или, по крайней мере, ему так казалось. В любом случае это отравляло ему жизнь.

Он боялся сесть за руль, не желая подвергать риску жизни детей на заднем сиденье. Ведь кто поручится, что с ним ничего не произойдет по дороге? В конце концов он согласился вести дневник, чтобы фиксировать причину каждого приступа, больше двигаться, а также пройти трехмесячный курс терапии.

После обеда я отправилась проведать Лору Уоллис. Она лежала, свернувшись калачиком, и читала книжку в розовой обложке. Я опустилась рядом с ней на стул.

– Хорошая книга?

Лора сморщила носик:

– Не очень, слишком слезливая.

Я посмотрела на обложку. Душещипательная серия от «Миллс энд Бун»^[33].

– Маме такие нравятся.

Мне тотчас вспомнилось озабоченное лицо миссис Уоллис. Несчастная женщина наверняка переживает из-за того, что в жизни все не так, как в книгах.

Судя по прикрепленной к кровати табличке, Лора набрала фунт веса.

– Ты молодчина. Быстро пошла на поправку.

Девушка просияла, будто ей выдали награду.

– Я должна вернуться домой ко дню рождения.

– И когда он у тебя?

– Через понедельник.

– Тогда проси двойную порцию пудинга.

Лора с ужасом посмотрела на меня, будто я посоветовала ей съесть домашнего питомца.

Когда я вернулась в свой кабинет, город исчез под покрывалом тумана. Куда ни посмотри, повсюду туман, а окно будто завалено клоками ваты. Я собиралась просмотреть список пациентов, когда зазвонил телефон.

– Элис, сможете срочно подъехать? Внизу ждет машина. – В голосе Бернса слышалась тревога, он задыхался даже сильнее обычного.

Наверное, нашел Уилла и тот сейчас бьется о стены камеры, решила я. Сбросила звонок прежде, чем инспектор успел договорить, и лишь пробежав четырнадцать лестничных пролетов, вспомнила, что забыла надеть пальто. Увы, возвращаться поздно. Ноги несли меня дальше. И я летела не останавливаясь. Вперед, только вперед.