Пять минут до полуночи - Александр Бергман

— Ну, не в два счета, но починю! Вика, е-мое! Обязательно починю!

— Прям обещаешь? — с посветлевшим лицом произнесла девушка. При этом ее губки тронула легкая улыбка. В этот момент она была похожа на ребенка, у которого сначала отобрали любимую игрушку, а потом вдруг вернули.

— Вика, тебе — обещаю! — горячо произнес Костя. — Приложу все свои силы!

Виктория, переполняемая радостными эмоциями, вскочила со своего места, подбежала к Косте и чмокнула его в щеку. От такой неожиданности парень остолбенел и сразу покраснел до самой макушки. Ребята, наблюдавшие за этой сценой, дружно заулыбались и зааплодировали.

— Ну, Костик, после такого ты просто обязан… — начал Юрий, но его перебил Борис, который произнес:

— …жениться на Вике.

Все дружно засмеялись.

— Да нет, — улыбнувшись, произнес Юрий, — я хотел сказать, что после этого Костик просто обязан починить этот генератор.

— Само собой! — все еще красный от смущения, произнес шофер. — Сказал, починю этот чертов генератор, значит, починю! — тоном, не терпящим возражений, произнес он. — Даже если мне придется жить возле него!

— Спасибо, — скромно опустив глаза, смущенно произнесла девушка.

— Красота — страшная сила, — с улыбкой прокомментировал Борис.

— Кость, на меня можешь рассчитывать, — предложил свою помощь Виталий. — Мне приходилось раньше иметь дело с подобными агрегатами.

— Спасибо, Виталь, — поблагодарил Костя и вдруг, опомнившись, произнес: — Е-мое, а че мы сидим-то? Почему бы нам не подкрепиться?

Ребята удивленно посмотрели на него. А тот нагнулся под стол и стал доставать оттуда банки.

— Ничего себе! — удивилась Виктория, когда на столе оказалось несколько жестянок с консервированным сгущенным молоком.

— Вот, сгущеночка! Ум-м-м-м! — прикрыв от удовольствия глаза, произнес Костя.

При виде банок глаза у ребят расширились от удивления.

— И ложки вот, — Костя достал из кармана несколько ложек и положил их в центр стола. — Эти я почистил.

— Откуда это? — с изумлением произнес Юрий, указывая на сгущенку.

Но ответить Косте не дал Борис.

— Погодите пока радоваться, — сказал он. — Сгущенка шестьдесят второго года.

— Какого? — переспросил Юрий.

— Шестьдесят второго, — ответил Борис и добавил: — Семнадцать лет ей. Что на это скажут наши врачи? Катя, взгляни, пожалуйста, — попросил он девушку.

— Боря, е-мое, ты как вчера народился! — удивленно произнес Костя. — Это же стратегический запас! Сгущенка! Что с ней будет?! Она и еще десять лет пролежит!

Катя тем временем внимательно разглядывала банку.

— Ну, я бы не рекомендовала… — неуверенно произнесла девушка. — С виду, конечно, банка в нормальном состоянии, не вздута, не деформирована… Но срок хранения, конечно, внушительный. Семнадцать лет… Я не знаю…

— Я знаю! — не дал договорить Кате Костя. — Я вчера решил провести эксперимент, ну и открыл баночку… Чисто для проверки, — смущаясь, произнес он. — И, как видите, жив и здоров! Вкуснейшая вещь, скажу я вам! — с удовольствием произнес он. — Только немного засахарилась…

— Тогда пусть каждый решает сам, стоит ли ему… — наконец резюмировала Катя. Но договорить ей не дала Виктория, которая перебила:

— По-моему, это безответственное решение с твоей стороны! — возмущенно произнесла она. — С этими консервами ботулизм можно легко подхватить! В них вполне может содержаться ботулотоксин! За такое длительное время хранения это совсем не исключено! А ботулотоксин, как ты знаешь, одно из самых ядовитых веществ и сильнейший органический яд из известных науке. Он вызывает ботулизм. Между прочим, смертельное заболевание!

— Вика, нагнала ты страха! Со мной же все в порядке! Никаким ботулизмом я не заболел! — произнес Костя.

— Костик, это все индивидуально. Тем более с разными банками все может быть по-разному.

— Вика, я не думаю, что все так страшно, — не согласилась Катя. — Банки же не вздутые.

— Думаю, Катюш, у тебя маловато практического опыта, — едко заметила Вика. — Если бы ты поработала в госпиталях столько же, сколько и я, не говорила бы так.

— Уважаемые коллеги, зачем же спорить? — прервал спорщиков Юрий. — По-моему, пусть каждый сам решает, стоит ли ему рисковать. Здесь люди все взрослые.

— Я, как врач, категорически против того, чтобы эту сгущенку принимали в пищу! — резюмировала Вика. — Мало нам Зотова? Пойду посмотрю, как он, — произнесла девушка и, ни на кого не глядя, быстро вышла из столовой.

Борис искоса поглядывал на девушек.

«По-моему, между милыми дамами разгорается небольшая междоусобная война. И, кажется, мне открыта истинная причина ее возникновения. Естественно, ботулизм здесь вообще ни при чем», — самодовольно подумал Борис.

— Ну, если между врачами консенсус не наблюдается, — бросив взгляд на Катю, произнес он, — тогда соглашусь с Юрой: пусть каждый решает сам. Тем более что пока все равно есть больше нечего, — резюмировал он.

Внезапно Борис поймал себя на мысли, что ему уже совсем не интересна эта занимавшая его долгое время игра, где две подруги превратились в жестоких соперниц и ревнуют его, ненавидя друг друга.

— А вот там вот, за бараками, — Костя указал рукой в сторону, — есть поляна, и там столько брусники растет! Усыпано все! Если кто желает…

— Борь, ты откроешь мне баночку? — Юрий указал на стоящую на столе сгущенку. — Не могу удержаться, со вчерашнего дня ничего во рту не было.

— Конечно! — Борис снял с пояса нож, ловкими движениями быстро открыл банку и пододвинул ее Юрию.

— И я, пожалуй, не откажусь, — произнес Виталий. — Борь, открой и мне, пожалуйста.

— Борь, да ты открывай уже всем. Разве кто-то откажется? — произнес Костя.

Борис принялся орудовать ножом, открывая банки со сгущенкой. Очередную он пододвинул Кате.

— Это тебе, — бросив взгляд на девушку, произнес он.

— Спасибо, — не поднимая глаз на Бориса, произнесла девушка.

Она взяла со стола ложку и попробовала зачерпнуть из банки. Но сгущенка от долгого хранения затвердела и консистенцией стала похожа на воск. Отковырнув немного, Катя продегустировала. Тут же закатила от удовольствия глаза и произнесла:

— Ой, как вкусно! Как сливочное мороженое в детстве! Она от хранения еще вкуснее стала!

— А я что говорил! — принял комплимент в свой адрес Костя. — Ребята, налетайте! Там еще несколько баночек есть.

В этот момент в столовую вошла Вика, в руках она держала литровую бутылку из прозрачного стекла, закупоренную резиновой пробкой. Она бросила едкий взгляд на Катю, которая в этот момент ела сгущенку.