Папочка ушел на охоту - Мэри Хиггинс Кларк

Во вторник утром в Комплексе Коннелли начали наводить порядок. После тщательного расследования была однозначно установлена причина пожара и взрыва. Кто-то отвинтил вентиль газовой трубы, и в музей начал поступать газ, который загорелся из-за контакта с оголенным проводом в Зале Фонтенбло.

Страховые следователи обнаружили лапы с когтями, прежде украшавшие антикварные стулья и столы, а также кусочки ткани, которым было триста лет. Некоторые экспонаты нашли на расстоянии квартала на подъездных дорожках складов. Теперь пришло время разобрать руины, представлявшие потенциальную опасность.

На тяжелых грузовиках доставили вильчатый подъемник. На других грузовиках привезли огромные баки для мусора, и рабочие приступили к расчистке территории. Они начали с музея, где многие годы хранилась эксклюзивная антикварная мебель, которую с такой гордостью копировал Деннис Фрэнсис Коннелли.

— Похоже на зону военных действий, — сказал Хосе Фернандес бригадиру. — Тот, кто все это устроил, знал свое дело.

— Это и есть зона военных действий, — согласился бригадир. — И тот, кто тут поработал, не шутил. Нам нужно следить, нет ли здесь провалов. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, да и оборудование терять не стоит.

Весь день, сделав только небольшой обеденный перерыв, команда расчищала почерневшие от дыма развалины и ломала устоявшие каменные стены.

В пять часов, когда они уже заканчивали, появился провал в асфальте, рядом с тем местом, где были припаркованы фургоны.

— Все обошлось, — сказал бригадир. — Поставьте ограждение и желтую ленту, чтобы какой-нибудь наркоман не отправился туда на поиски сокровищ.

Довольные тем, что им не придется работать возле провала, рабочие быстро поставили вокруг него четыре стойки, натянули ярко-желтую ленту и повесили плакат с надписью «ОПАСНО».

«На сегодня хватит», — подумал Хосе Фернандес и потянулся, чтобы хоть как-то расслабились ноющие плечи, уставшие после целого дня, проведенного за рулем.

Имея степень магистра по древней истории и более ста тысяч долга за обучение в колледже, он обрадовался, когда ему удалось получить работу. Он обещал, что это временно, — до тех пор, пока в экономике не начнется подъем. Хосе вырос в Бруклине, где поселились его родители из Гватемалы, тяжело трудившиеся всю жизнь. Сейчас, включая двигатель, он старался вспомнить цитату, которая в наибольшей степени отразила бы его нынешнее положение.

«Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день будет сам заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы»[16].

Довольный собой, Хосе надавил на педаль газа.

А за удаляющимися грузовиками вечерние тени уже почти полностью скрыли фигуру, видневшуюся под кусками разбитого тротуара. Скелет, на шее которого все еще висела грязная потускневшая цепочка с медальоном. На медальоне было выгравировано имя «ТРЕЙСИ».