Незнакомка в зеркале - Лив Константайн

Я с умилением наблюдаю забавную сценку: Валентина усадила к себе на колени куклу по имени Ханна и читает ей книжку. Через несколько минут она поднимает взгляд на меня:

– Ханна – моя дочка. Папа – ее дедушка, а ты – ее бабушка.

Я смеюсь:

– Понятно. Очень рада, что у меня есть внучка.

Валентина становится серьезной:

– А почему у меня нет ни одной бабушки?

Чувствую, как все во мне напрягается. Что ей ответить? Семилетней девочке не объяснишь, что ее бабушка с дедушкой погибли в страшной аварии и маму воспитывали то в одном доме, то в другом разные чужие люди. Не хочу пугать ее, мы обе и так уже слишком много перенесли. Мне становится плохо при мысли о том, что Валентина едва не повторила мою судьбу – вырасти без матери. Решаю сказать частичную правду:

– Папина мама сейчас на небе. И моя тоже. Так что бабушки у тебя есть, и они видят все, что ты делаешь.

– Как это – они меня видят, а я их нет?

– А вот так: нам снизу не видно, что делается на небе, а с неба видно все, что делается у нас.

Валентина опять смотрит очень серьезно:

– А ты тоже попадешь на небо, когда будешь бабушкой?

Я притягиваю ее к себе на колени:

– Это будет очень-очень нескоро, но пока я собираюсь остаться здесь.

– Хорошо, – говорит она и прижимается ко мне головой. – Но если ты когда-нибудь все-таки уйдешь на небо, возьми с собой эту книжку.

Взъерошиваю ей волосы и смеюсь, глядя на книжечку, которую Валентина сегодня сделала в школе. Четыре страницы из плотной красной бумаги, на них нарисованы Джулиан, сама Валентина и я. На первую страницу она наклеила свою фотографию.

– Я всегда буду хранить эту книжку. И я никуда от тебя не уйду.

Кажется, она довольна моим ответом и возвращается к прерванному чтению. Меня впечатляет, как легко и выразительно для своего возраста она читает книги. Я по-прежнему не помню, как учила читать ее четырехлетнюю, о чем упоминал Джулиан, но ощущаю сильную связь с дочерью, и это немного смягчает чувство вины за потерянное воспоминание.

Слышу, как захлопывается дверь и Джулиан извещает нас, что он дома. Смотрю на часы и вижу, что уже пять.

– Папа пришел, – говорю я Валентине, вставая. – Пойдем поздороваемся.

Беру ее за руку, и на полпути в холл мы встречаемся с Джулианом.

Он подхватывает Валентину, другой рукой обнимает меня, мы вместе идем в гостиную.

– Как поживают мои девочки?

– Здорово! – отвечает Валентина, и он усаживает ее на диван, а сам садится рядом. – Угадай, что?

– Что?

– У меня есть две бабушки.

Джулиан удивленно поднимает брови и смотрит на меня.

– Правда?

– Да. Они на небе, но видят меня.

Он кивает:

– Спорим, они думают, что ты самый классный ребенок на свете, – говорит он и начинает ее щекотать.

Валентина восторженно взвизгивает и смеется, пока он не прекращает.

– Ну, расскажи, как прошел день, малыш, – просит Джулиан, обняв ее одной рукой, а я устраиваюсь поудобнее и наблюдаю, как они разговаривают. Он такой замечательный отец.

Когда Валентина заканчивает рассказ, Джулиан обращается ко мне:

– Я заказал столик на семь. Покормить Валентину, пока ты переодеваешься?

Сегодня годовщина нашей свадьбы, и Джулиан решил отметить.

– Ой, уже так поздно, я и не заметила. Да, спасибо. Пойду собираться.

Я беру книжечку, нарисованную Валентиной, и иду наверх.

Вчера я стояла перед гардеробной в спальне, которую мы с Джулианом когда-то делили, и с изумлением разглядывала прекрасные платья, ощупывая то одно, то другое и гадая, куда я могла их надевать и все ли купила себе сама, или какие-то подарил мне Джулиан. Сегодня я выбрала шелковое красное платье, оно ждет меня в комнате. Принимаю душ, с особой тщательностью крашусь и причесываюсь, наконец ныряю в платье и по тому, как оно сидит и как ниспадает складками, тотчас понимаю, что это очень качественная и дорогая вещь. Из зеркала на меня смотрит элегантная женщина, безупречно составленный образ. Для меня это нечто новое – или, подозреваю, хорошо забытое старое.