Незнакомка в зеркале - Лив Константайн

– Я понимаю, как это тяжело, Гэбриел, но, пожалуйста, постарайся не волноваться. Здесь повсюду мои фотографии. Такое впечатление, что я была счастлива. И он ведет себя безупречно. Правда, мне ничего не грозит. Нужно немного потерпеть.

Слышу его вздох.

– Только будь на связи. Я должен знать, что с тобой все в порядке.

– Конечно, буду.

– Я скучаю по тебе, Эдди. Так сильно скучаю.

– И я по тебе.

Слышу сигнал – открывается входная дверь.

– Мне пора, люблю тебя.

Выключаю телефон, и в ту же секунду на кухню входит Джулиан. Он улыбается мне:

– Кассандра.

Я вся сжимаюсь, еще не привыкла к этому имени, но заставляю себя улыбнуться в ответ. Видимо, придется привыкать.

– Как твой пациент?

– Ему лучше, спасибо. Чем занималась?

Пожимаю плечами:

– Осматриваюсь, пытаюсь сориентироваться. Я не видела свадебного альбома, но заметила фотографию в гостиной. А есть еще? Какие-нибудь менее формальные?

Он колеблется:

– Ну… Мне пришлось выкинуть свадебный альбом. Единственная фотография, которая тебе нравилась, – та, что на камине.

– Почему?

Он указывает на стул.

– Давай присядем, Кассандра. Тебе всегда было спокойнее за камерой, чем перед. Ты очень критично относилась к своей внешности.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе не нравилось, как ты выходишь на фотографиях: то некрасивая, то толстая. Потом ты начала выбрасывать некоторые снимки или портить свое лицо.

Меня пробирает дрожь. Мне описывают какую-то ненормальную.

– Портить свое лицо?

– Перечеркивать крест-накрест.

Что за бред?

– То есть свадебного альбома нет? Больше ни одной фотографии?

Он встает, идет наверх и возвращается через несколько минут. Вручает мне фото в рамке, чуть меньше первого, – мы вдвоем, Джулиан обнимает меня.

– Единственное, до которого я вовремя добрался. Вставил в рамку и спрятал. С тех пор как ты ушла, оно стояло у меня на комоде.

Он садится рядом со мной.

Я снова смотрю на фото. Мой взгляд привлекает жемчужное ожерелье. Я его помню. Это мамино. Больше мне от нее ничего не осталось. Рука сама собой тянется к шее.

– Жемчуг. Оно мамино?

Он ободряюще улыбается:

– Верно. Ты начинаешь вспоминать.

Визуально я их не помню, но сейчас, при взгляде на фотографию, я вспоминаю, что надела на свадьбу мамин жемчуг. Смотрю на Джулиана:

– Психиатры говорили, что, если я найду дорогу домой, знакомое окружение может помочь мне вспомнить. Я думала, они лишь дают мне фальшивую надежду, но, возможно, они были правы.

Чувствуя, как внутри меня растет радостное возбуждение, я набираюсь храбрости и задаю вопрос, на который отчаянно хочу получить ответ:

– Джулиан, почему я пыталась покончить с собой?

Он вздыхает:

– Ты уверена, что хочешь узнать об этом прямо сейчас? Может, сначала освоишься тут как следует?

Я качаю головой:

– Мне нужно знать.

Он садится нога на ногу и плотно сжимает губы.

– Из года в год ты неоднократно срывалась и восстанавливалась. Как я уже сказал, когда мы познакомились, ты проходила лечение. Ты была замужем и подвергалась насилию.

Ошарашенно смотрю на него:

– Что? Я была замужем еще раньше?