Ева - Уильям Пол Янг

– Ой, все это полная ерунда, моя дорогая, – ответил Гералд. – Сплошное мифотворчество. Откуда вообще ты узнала это имя?

– Не знаю, – сказала Лили. – Может быть, оно пришло мне во сне.

– Скорее в ночном кошмаре! – выпалил Гералд; таким возбужденным Лили его еще не видела. – Кажется мне, что все это сродни змеиному укусу.

– Гералд, перестань, – укоризненно произнесла Анита, поглаживая его руку. – Зачем ты бедняжку пугаешь? Просто человек не знает, кто такая Лилит.

– Прости, дорогая, я увлекся, – извинился Гералд. – Совершенно не хотел укорять тебя за то, что ты подняла вопрос об этом… существе.

– Извинения приняты, – кивнула Лили. – Скажи, Гералд, почему это имя вызывает у тебя столько эмоций?

– Существует предание о том, – произнес Гералд, – что Лилит была первой женой Адама. Я считаю это чистым вымыслом, не имеющим под собой никаких оснований.

– Значит, у Адама было две жены? – спросила Лили.

– Конечно, нет, – твердо ответил Гералд. – Сказки все это. У Адама была только одна жена, Ева.

– А какую роль Лилит играет во всей этой истории – отрицательную или положительную?

– Существует несколько версий этого сюжета, и в большинстве роль Лилит отрицательная. Она наполовину женщина, наполовину змея, богиня Луны, появляющаяся только ночью.

Лили обратила внимание на то, что Саймон снова покачал головой и посмотрел на нее, словно желая о чем-то предупредить. Девушка решила сменить тему разговора:

– Давайте обсудим то, как Адам давал названия всем живым тварям. В чем смысл и значение этого эпизода?

– Очень хороший вопрос, – ответил Саймон. – Наречение имеет огромное значение. Господь созвал всех земных и небесных тварей для того, чтобы Адам дал им имена, определяющие их природу. Адам дал всем имена и установил, таким образом, свое царство.

– Совершенно верно, – продолжил Гералд. – Однако сам Адам искал свою пару, другого человека, с которым мог бы общаться лицом к лицу. Ему нужен был другой человек, чтобы почувствовать, что он не один на белом свете. Хотя, собственно говоря, Адам никогда и не был в один.

– Гералд хочет сказать, – подхватила его мысль Анита, – что, если ты ищешь своего визави, стремишься к отношениям лицом к лицу, наречение тебе мало чем поможет. Да и наличие царства тоже. Дело в том, что во всем мироздании у Адама не было половинки. Его вторая половинка была…

– Внутри него самого! – догадалась Лили. – Его вторая половинка – это Ева, и она была внутри Адама с момента его рождения.

– Совершенно верно! – воскликнула Анита. – А Адам всегда был внутри Господа, того самого Господа, который никогда не был в одиночестве. Все зациклено, как отражение стоящих друг перед другом зеркал. – Анита покрутила в воздухе рукой, визуально объясняя свою мысль.

– Тем не менее, наречение сыграло свою роль в создании царства, – заметил Саймон.

Тут разговор перешел в научное русло, после чего Лили перестала за ним следить. Она размышляла о том, как оказалась за столом, и радовалась, что вовремя перевела разговор со скользкой темы Лилит, явно вызывавшей у окружающих не самые лучшие чувства.

Приготовлением завтрака и уборкой со стола занимался Джон. Потом Коллекционер заявил, что пора перебираться в Подземелье. Хотя у Лили все еще была повышенная температура, девушка заявила, что чувствует себя хорошо. На самом деле даже малейшее движение правой рукой отдавалось болью в области от запястья до локтя. Девушка чувствовала, как яд постепенно подходит к плечу, но сознательно не упоминала об этом. Ей не хотелось откладывать дело в долгий ящик. Она торопилась закончить то, что было начато.

Убедив всех в своем хорошем самочувствии, Лили с нетерпением ждала приключений, которые должны были начаться в Подземелье, расположенном всего в нескольких метрах от того места, где она сидела. Вход в Подземелье закрывала массивная дверь без ручки. На двери с большим мастерством были вырезаны древние символы.

– Теперь, – сказал Джон, подкатив ее кресло ближе, – опиши нам, что ты видишь на двери.

Лили удивилась словам Джона и посмотрела на Ученых, которые одобрительно закивали в ответ.

– Что же я вижу? – задумалась девушка, проведя рукой по поверхности двери. – Вот абсолютно ровный круг. Его прорезали глубоко, и складывается впечатление, что он висит отдельно от двери, а не является ее частью. Круг разделен деревянными планками на четыре равные части. В каждой мастерски вырезанный символ. – Лили с первого взгляда узнала два символа, но два других оставались для нее загадкой. – Внизу, в левом сегменте круга я вижу пирамиду, внутри которой вырезан глаз.

– Ты видишь Первую гору? – с удивлением спросила Анита.

– Конечно, вижу, – ответила Лили и после паузы спросила: – А вы разве не видите?

– Понимаешь, дорогая, каждый из нас видит на двери что-то свое. Ты видишь то, что суждено видеть тебе.

– Это нормально, что я вижу гору? – спросила Лили. – Надеюсь, в том, что я вижу, нет ничего плохого.

– Это не имеет никакого отношения ни к хорошему, ни к плохому, – объяснил Гералд. – Не надо ничего оценивать. Ты просто это видишь. Хотя то, что ты видишь Первую гору, я бы назвал совершенно удивительным явлением. Тем не менее, давай продолжим.

Лили снова внимательно присмотрелась к резьбе. Неужели они не видят горы? Она протянула руку, чтобы потрогать вырезанный на двери символ, но Анита быстро схватила ее за запястье.

– Не трогай! – приказным тоном произнесла она, и Лили с удивлением посмотрела на нее:

– Ты меня испугала! Что вообще все это значит?! Я просто хотела прикоснуться к резьбе, чтобы убедиться, что мне это не пригрезилось, что я действительно это вижу.

– Если бы ты прикоснулась к рисунку, – твердо сказала Анита, отпустив руку девушки, – тебя бы засосало внутрь. И тогда ты оказалась бы неизвестно где, никогда не смогла бы оттуда выбраться, и мы не смогли бы тебе помочь.

– Неужели! – удивилась Лили и приблизилась к двери, чтобы лучше рассмотреть ее. – Мне кажется, что это обычная резьба.

– Это портал, дорогая, – сказал Джон. – Тот, кто может открыть портал, видит разные рисунки на каждом из четырех сегментов, для остальных это просто разделенный на четыре части круг. Каждый из сегментов при прикосновении отправляет человека в далекое путешествие.

– Ничего себе! Значит, вы действительно ничего в круге не видите? – спросила Лили.

Всеобщее молчание было ответом, подтвердившим высказанное ей предположение.

– Вот здесь, в нижнем правом углу, – произнес Джон, показывая пальцами, но держа их на безопасном расстоянии от двери, – должна быть перевернутая восьмерка…

– Символ бесконечности, – вставил Гералд, посмотрел на Лили и извиняющимся тоном добавил: – Это на всякий случай, вдруг ты не знаешь.