Одержимость - Питер Джеймс

Алекс припарковалась и пошла вдоль берега озера Серпентайн, ощущая громадность мира вокруг. Посмотрела на очертания Лондона за деревьями, здания, подпирающие друг друга плечами, как пассажиры в переполненном вагоне метро. Какой-то старик на скамейке таращился на другой берег, поднимая и опуская руки, словно этими странными движениями демонстрировал тщету жизни. Алекс пробрала дрожь, она обхватила себя руками за плечи, испугавшись вдруг, что станет старухой, будет сидеть, смотреть на воду и совершать бессмысленные движения.

Розы в комнате, роза на лобовом стекле машины. Какова вероятность подобного совпадения? Того, что в вазе окажется ровно столько же роз, сколько и у нее дома? И того же цвета?

Какова была вероятность, что Морган Форд всего лишь удачно угадал? Неужели он на самом деле знал, кто она такая? Прочел заметку в газете и связал ту катастрофу с ней. Или же она дала ему какую-то невольную подсказку в начале беседы? Или же он воспринял ее мысли телепатически? Это было единственное рациональное объяснение… но тогда почему же он ошибся с грузовиком? И с Кэрри?

Слишком много противоречий. Где же скрывается истина? Может, у Фабиана есть некая персональная тайна по части природы бытия? Может быть, она видит только то, что на поверхности? Алекс покачала головой, некоторое время разглядывала лодочную станцию, потом посмотрела на наездницу, проскакавшую по Роттен-Роу, – молоденькую изящную девицу в новомодном шлеме. «Изменения, – подумала она, – везде изменения и прогресс». Все, казалось, сходится к некой точке и исчезает вдали. Во всем она видела нарастающую одинаковость, даже наездники теперь стали похожими на конных полицейских. Господи, она никогда не умела решать загадки, складывать пазлы. Существует ли точка исчезновения для нынешней загадки? Останется ли пазл несобранным навсегда? Эти параллельные никогда не пересекутся или где-то есть место, таящее ответ?

Алекс вспомнила Отто – сначала спокойно, ненавязчиво, словно он вошел в открытую дверь и терпеливо ждал в тени, когда она заметит его. Увидела маленькую девочку с нянькой: девочка бросала кусочки хлеба уткам, и Алекс почувствовала, что Отто прячется, насмехается над ней. Почему? Что он делает? – в раздражении подумала она. Она попыталась выкинуть его из головы, но от этого только стала видеть его еще четче: его комнату, пустые бутылки из-под шампанского, слышала жужжание его кофемолки. То беззаботное, самоуверенное движение, каким он перемешивал сахар в чашке. Презрение в его глазах, будто хранящих некую тайну о ее сыне. Говорящих: «Я мог бы иметь тебя в любое время, когда захочу, но мне этого не надо».

Что он знал?

Алекс вдруг осознала, что уже идет назад к машине, прикидывая на ходу, как быстрее проехать по шоссе, и думая, застанет ли его или придется ждать в коридоре.

* * *

Она приехала в Кембридж почти ровно в два, припарковалась близ колледжа Магдалины и быстрым шагом прошла под аркой. Поднялась по ступенькам, прошагала по коридору, который теперь казался ей знакомым, остановилась перед дверью, перевела дыхание, прислушалась – не скрипнет ли половица, не звякнет ли чашка, не раздастся ли музыка, голоса, не зашуршит ли бумага. Ничего. Постучала тихонько, зная, что это бесполезно. Услышав глухое эхо своего стука, ощутила безнадежную пустоту комнаты.

Дверь открылась, и Алекс отпрянула. Перед ней стоял Отто, держа одну руку в кармане плотного кардигана. Он кивнул ей, на его покрытом ссадинами лице появилась понимающая улыбка, в глазах – хитринка.

– Не ждал вас так рано.

Она нахмурилась, сбитая с толку, посмотрела ему в глаза, пытаясь понять смысл этих слов. Потом смущенно отвела взгляд, на миг остановила его на облупившемся косяке над дверью.

– Извините, не понимаю… я не оставляла никаких сообщений.

Он развернулся и прошел в комнату.

– Я готовлю кофе. Хотите?

Она увидела булькающий кофейник, рядом две чашки.

– Спасибо.

– Я знал, что вы приедете, – сказал он будничным тоном.

– Каким образом?

Он пожал плечами:

– Я много чего знаю.

– Например?

Он презрительно хохотнул, и у нее возникло желание ударить его.

– Ваших знаний оказалось недостаточно, чтобы спасти от смерти моего сына, – ядовито сказала она вдруг – эти слова вырвались у нее против воли.

Он опустился на колени перед кофейником, приподнял его.

– Черный, без сахара.

– Спасибо.

Она ждала ответа, но напрасно. Отто стоял на коленях перед кофейником, а она смотрела на него, испытывая странный приступ тошноты.

Когда он наконец повернулся, в его глазах горела ярость.

– Извините, Отто, – неожиданно Алекс занервничала, – это было не очень красиво с моей стороны.

Она почувствовала злость, беззвучно кипящую в нем. Вдруг он показался ей гораздо старше, чем подобает студенту. Даже старше ее самой.

– Я иногда говорю вещи, которые вовсе не имею в виду, – добавила она.

Он сел на полу, прислонившись к стене. Его злость стихала, это снова был молодой человек, обычный студент.

– Откуда вы знали, что я приеду? – нерешительно улыбнулась Алекс.

– У меня иногда случаются предчувствия, – заговорил он сухим отстраненным голосом, словно диктовал в микрофон. – Что-то произойдет. Иногда что-то серьезное, иногда мелочь. Иногда ничего не происходит.

– А что происходит?

– Предчувствия сбываются. – Он отхлебнул кофе и посмотрел на нее, словно зондируя взглядом. – Но я ничего не могу исправить. Предупреждения бесполезны.

– Почему? – смущенно спросила она.

– Потому что оно как бы уже и случилось. Исправить ничего нельзя.

– Вы приготовили мне кофе.

– Да, приготовил, конечно. – Отто пожал плечами. – Но кофе – это ерунда.

– Вы предвидели катастрофу? Знали, что она случится?

– Нет. Ничего. – Он помолчал и пожал плечами. – Если бы я и видел…

– Вы знаете, почему я приехала?

Он не ответил.

Она посмотрела ему в глаза, попыталась понять, что в них. Стараясь не замечать легкой насмешки, заглянула глубже, но ничего там не увидела. Это было все равно что смотреть в ночь сквозь оконное стекло.

– Отто, попробуйте вспомнить кое-что; вам это будет не очень приятно, но для меня очень важно. Вы мне поможете?

– Если смогу.

– Вы столкнулись с легковой машиной, да?

– Да, конечно.

– А что случилось перед этим?

– Не помню. Я сидел в машине, а в следующее мгновение оказался снаружи.

– Пожалуйста, попытайтесь.

– Меня мучило похмелье. Вечеринка была веселой. Не знаю, что сказал бы Фабиан.