Обратная оговорка - Михаил Март

Пополнение команды

Эта история тоже происходила два года назад, но в Москве. Свой необычный визит Байчер хорошо запомнил. Начать надо с того, что в кресле сидел президент Путин и с легкой ухмылочкой смотрел на дверь, в которую вошли Марик и Борис Байчер. Хозяин квартиры сидел на столе и небрежно покачивал ногами, что казалось неслыханной фамильярностью по отношению к главе государства. Байчер замер на месте, не понимая, что должен делать в сложившейся ситуации.

— Да ладно, Борис Дмитриевич, расслабьтесь. Путин не настоящий, а восковой. Кукла, — успокоил Марик.

И точно. Президент не двигался, и лицо его не менялось.

— Познакомьтесь с автором сего творения. Это родной дядя Киры. Вы его видели на похоронах. А мать так и не приехала. Дочь для нее не существует. У нее своя жизнь.

Молодой мужчина лет сорока соскочил со стола, подошел и протянул руку. Высокий, худой, сутуловатый, с козлиной бородкой и в очках.

— Олег Колодяжний, — представился он.

— Борис Дмитриевич Байчер. Я отец Сергея. Наших детей мы похоронили на три дня раньше Киры. Так уж получилось…

— Не обвиняйте мою сестру ни в чем. У нее с головой не все в порядке. Она несознательно все делает. Бог ей судья. Ну а я был Кире и нянькой, и матерью с отцом, и подружкой. Оттого так и не женился. Кира меня ревновала к женщинам, будто кто-то может отобрать у нее что-то очень ценное. А еще она никогда не спрашивала меня о своей матери, а я помалкивал. Мы оба делали вид, что ее как бы нет. — Он осмотрелся. — Да вы присаживайтесь, сейчас я президента отправлю в другую комнату. Он мне уже порядком поднадоел. Я с ним три месяца возился.

Олег как-то небрежно взял Путина под мышку и унес.

— У него и Черномырдин есть, — тихо сказал Марик. — Но знаменитые артисты получаются лучше всего. Особенно Смоктуновский в роли Гамлета. Он их всех когда-то гримировал. Каждую морщинку помнит.

— Так он гример? — разочарованно произнес Байчер.

— Но какой! Я заметил, как он на вас смотрел. Уверен, что перед его глазами тысячи образов промелькнули. Он видит все по-другому, не как мы. А видели бы вы его картины! Мы с Кирой часто приходили в его мастерскую. Любили смотреть, как он работает. А Олег радовался как дитя, когда Кира сидела рядом. Они друг друга без слов понимали.

— Это ценное качество, Марик. Как же он один теперь будет?

— Вот я и подумал, Борис Дмитриевич, нам надо привлечь его к нашему делу. Он человек увлекающийся. Надо поставить перед ним невыполнимую задачу, и пусть ломает над ней голову. Не то сопьется или, того хуже, в окно выпрыгнет. Художники очень чувствительные натуры и слишком хрупкие, чтобы такое горе выдержать.

Олег вернулся в комнату с чайником.

— Давайте кофе попьем. Правда, у меня только растворимый.

— Это ничего, — махнул рукой Марик. — Сойдет.

Когда все наконец уселись, Борис сказал:

— Мы тут решили в ближайшем кругу родственников погибших найти убийц и достойно наказать их. Задача не из простых и может потребовать неограниченного времени. И даже изменения привычного уклада жизни, смены места жительства и долгой изнурительной подготовки. Что ты об этом думаешь, Олег?

— Я не верю в то, что преступников Бог накажет. Это могут сделать только люди. И я готов стать одним из них. К сожалению, я плохо понимаю, что такое месть. Но если надо, то научусь и этому ремеслу.

— Спасибо за ответ. У нас нет еще конкретного плана. И я не думаю, что нам придется брать в руки оружие. Война нам не нужна. Убийцы к ней привыкли. Мы должны найти свой путь.

— Бой с невидимым противником, — подхватил Марик. — Когда твой враг умирает от страха, а не от ножа.

— Я не разбираюсь в тонкостях, — пожал плечами Олег. — Но даже если потребуется идти на риск, то меня это не пугает. Кира меня благословит. Ей все сверху видно.