Обратная оговорка - Михаил Март

Борис сделал вывод:

— В открытую убили только наших детей. И можно понять почему. Взяв куш в банке, они не вернулись в дом Гелаева, а назначили встречу у гаражей. Полагаю, в рюкзаках находилось золото, и они хотели обменять его на деньги. Самонадеянные дурачки. Встречу надо было назначать днем в людном месте. Да и то им не дали бы уехать. А может, и ускользнули бы. Но кроме ребят мы не обнаружили других исполнителей. То есть бандиты умеют прятать трупы. Квартира и чердак для таких целей не годятся. Их закапывают в землю. А значит, в доме есть подвал.

Подвал в доме был. Бывшая котельная, а в ней колодец. Так они набрели на подземный город.

Схему города составляли сами с помощью архивов, оставленных с войны. Документы давно рассекретили, и они пылились на полках. С тех пор прошел год, и о таких мелочах никто не помнил. Однако именно тогда родился план подкопа.

* * *

Как назло машина не заводилась. Рустам открыл капот фургона, но лишь пожал плечами. Ни черта он не понимал в иномарках. Пыхтит, дрыгается, но не заводится. Значит, аккумулятор тут ни при чем. Скорее всего, движок отсырел. Конденсат на свечах собрался. Он вывернул одну свечу. Сухая. Все не вовремя. Ребята приехали, их возить надо, а тут…

— Знакомая история.

Рустам оглянулся. Возле тротуара стоял мужик и улыбался, держа руки в карманах.

— Кумекаешь в этих делах? — спросил Гелаев.

— В этих тачках никто не кумекает. Капризные сволочи. У меня такой же фургон. Я капот не поднимаю. Бесполезно. Федька спец. Только он знает, что к чему. Не будь его, уже продал бы свою колымагу.

— Берет дорого? — заинтересовался Рустам.

— Со своих шкуру не дерет. Но к нему очередь. Мне делают быстро. Но через месяца два опять ему звоню. То одно, то другое.

— Послушай, дружок, позвони своему Федьке. Может, сделает. Для дела надо. А вдруг тут пустяк. За мной не заржавеет.

Парень пожал плечами, потом достал мобильник и набрал номер.

— Федя, тут мужик кукует над фургоном, как у меня. Можешь глянуть? — Выслушав ответ, он отвел трубку в сторону. — Сто баксов. Пойдет?

Рустам хотел выругаться, но передумал. Сам виноват. Все надо делать вовремя, а не в последний момент.

— Годится, — ответил он сквозь зубы.

Парень осмотрелся по сторонам. Табличка с адресом висела на воротах.

— Так, Федя. Улица Пестеля, дом шесть.

Он убрал телефон в карман и протянул раскрытую ладонь.

— Сначала мастера дождемся, — рявкнул Рустам.

— Ты чего, людям не доверяешь? У нас слов на ветер не бросают.

Гелаев вынул из кармана сотню и вложил в протянутую ладонь. Парень усмехнулся и неторопливо пошел дальше.

Мастер приехал через полчаса на каком-то непонятном драндулете, похожем на грузовой джип. Видок у него был таким, будто он из-под машины вылез. Чумазый как черт. Молча подошел к машине, осмотрел ее, сел за руль, повернул ключ, но она не завелась.

— Цепляем на трос и везем в мастерскую. Чистить надо твою телегу. Довел ты ее донельзя. Завтра покопаюсь.

— А сегодня нельзя?

— Нельзя. Думаешь, ты у меня один? Послезавтра сам пригоню. Садись за руль.

Машину прицепили. До мастерской в заводском районе пришлось проехать полгорода. Здесь стояли ангары, крытые шифером. Ворота были заперты, калитка на замке. Машину отцепили.

— Оставь здесь, пока места нет. Потом загоню. Все, бывай. Ты и так у меня время украл, а оно денег стоит.

Гелаев ушел восвояси. Тут даже такси не поймаешь. Кругом одни заборы да ангары с дурацкими рекламными щитами, где ключевым словом было «ремонт».

Самое кошмарное, что он машины лишился на два дня. А без фургона он как без рук.

* * *

Штаб расположился в квартире Гали. Места тут хватало. Она стала полноценным участником команды с самого начала ее основания. Изначально не существовало никаких конкретных идей. Борис и Арсений уехали в Москву, сопровождая гробы детей. Потом приезжал дядя Киры. Егор его видел, но сразу понял, что этот человек не сможет стать полноценным участником команды. Мягкотелый интеллигентик с грустными влажными глазами, как у спаниеля.

Егор продолжал работать, а через месяц переехал к Гале с вещами. Так уж получилось. Они даже не обсуждали этот вопрос. С тех пор живут вместе. Ну, прямо Шекспир. «Он ее за муки полюбил, она его за состраданья к ним».

Сегодня Егор вернулся домой поздно, но с добычей. В его руках был полиэтиленовый мешок. Он расстелил газету на полу, надел резиновые перчатки и осторожно высыпал содержимое на подстилку.

— Со стола жена Гелаева убрала в одиннадцать вечера, а мусор во двор вынесли еще позже. Пришлось дать дуба, пока сидел в засаде. Но теперь все, что я купил в «Кавказе», можем съесть. Надо лишь чек оставить.

— Хорошо живут, если такие куски продуктов на помойку выкидывают, — удивился Борис.

— Мы еще сыра сюда добавим. Его весь съели. Но самое ценное — это бутылки. Коньяк они выпили весь, а на стекле очень хорошо остаются отпечатки пальцев.

Борис достал из шкафа два маленьких рюкзачка.

— Я купил их два года назад и знал, что они нам понадобятся. Не знал, зачем и как, но чутье меня не подвело.

Он бросил их на пол. Это были родные братья тех рюкзаков, которые два года назад купил его сын. Серые, с черной окантовкой и оранжевыми карманами. У Гали даже мороз пробежал по телу.

— Сложи реквизит в рюкзаки, Егор. Им еще предстоит сыграть свою роль.