Шифр Магдалины - Джим Хоган

— Уважаемый мистер Сарказм! Вы смеетесь, но ведь на самом деле это намного страшнее, чем вы думаете, — заметил Макс. — Пропусти пленку через блендер, порежь ее на куски — изображение все равно сохранится. Вы ведь ни о чем таком и не слыхивали.

Данфи отрицательно покачал головой.

— Подобное происходит потому, что изображение распределяется по всей пленке. Так что каждый отдельный кусок содержит целое изображение. Как наша память и клетки мозга. — Макс с улыбкой откинулся на спинку своего кресла. — Нечто невообразимое, не правда ли?

Несколько мгновений Данфи молчал, созерцая дидактический восторг Макса. Наконец он произнес:

— У меня большие, очень большие проблемы, Макс. Я говорю серьезно. И время…

Макс энергично кивнул.

— Понимаю, — сказал он, наклоняясь вперед с заговорщическим видом. — Но это обычная голограмма. Которую рассматривают в темноте или при особом освещении. А чтобы сделать такую, радужную голограмму, нам необходимо усилить яркость изображения.

— И ты хочешь пересказать мне весь процесс?

— Да, конечно, и без утайки. — Он глубоко вздохнул. — Итак, что происходит? — спросил он. — Мы фотографируем объект через горизонтальную щель. В данном случае концентрация света еще выше, а изображение еще ярче. Голограмма называется радужной, потому что щель подобна призме. Поверни голову или предмет с голограммой: кредитную карточку, коробку компании «Microsoft» — и свет распадется на составные части спектра.

— На цвета.

— Именно. Как в радуге.

— Ну что ж, спасибо за урок физики, но, возможно, мне и не понадобится голограмма. В первую очередь мне нужно такое же удостоверение, но с моим отпечатком пальца. Поэтому нет нужды прибегать к помощи Киева. Просто сотри отпечаток этого парня и вместо него помести туда мой.

Макс отрицательно покачал головой:

— Невозможно. Если я вскрою ламинированную оболочку, голограмма будет уничтожена.

— Но ведь ты можешь ее скопировать?

— Да-да, конечно, но… все не так просто, как кажется. Придется полностью переделывать документ…

— Я заплачу.

— Ты заплатишь, я понимаю! Но работа будет стоить дорого, очень дорого! Мне потребуется копия Мадонны — этой Мадонны, — для чего придется отправиться в Швейцарию.

— О чем ты толкуешь? — спросил Данфи.

— Об Айнзидельне. — Он кивнул на голограмму. — О ней.

Данфи озадаченно нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что здесь изображена Мадонна?

Макс возмущенно взмахнул руками.

— Ты христианин? И ты мне задаешь подобные вопросы? Как ты думаешь, о чем мы говорим? Я сказал: «Мадонна» — а ты подумал, что я завел речь о рок-н-ролле?

Данфи взял удостоверение.

— Признаться, я внимательно его не рассматривал. Оно какое-то размазанное. Ах да, ведь она же черная!

— Конечно, черная. Поэтому она так и знаменита. La Vierge Noire.[22]О ней все знают.

В памяти Данфи всплыла открытка, виденная им в доме Брейдинга. Кстати, что на ней было написано? Protectrice de la ville. (Защитница города, но какого города?) Джек залпом опрокинул свою рюмочку «Бехеровки» и налил еще. Допив вторую, он спросил:

— И все-таки почему она черная?

Макс фыркнул.

— Кто знает? Может быть, из-за дыма и сажи. Пятьсот лет — это не шутка. Свечи, ладан…

Данфи на мгновение задумался, а затем покачал головой:

— Нет, что-то здесь не так. Ведь если присмотреться, то видно, что черные только лицо и руки. Если бы дело было в дыме и саже, ее одежды тоже почернели бы.

Макс тяжело вздохнул.

— Ты задаешь вопросы еврею о христианской мистике? Откуда мне знать? Что мы вообще обсуждаем — особые удостоверения или мистические культы?

Данфи замотал головой, словно хотел очистить ее от всего лишнего.

— Ладно. Значит, ты едешь туда…

— В Айнзидельн. Он расположен в горах.

— Ты едешь туда и… что?

— Я еду туда и делаю копию статуи или покупаю такую копию. Как только я буду ею располагать, я смогу сделать дубликат голограммы. Но даже в этом случае проблемы останутся.

— Какие. — Данфи произнес это слово без вопросительной интонации, словно ответ или требование.

— С отпечатком пальца.

— Но какая здесь может быть проблема? Когда ты будешь делать дубликат, ты просто поместишь на него мой отпечаток. Только и всего.

— Да, конечно, но… может не получиться.

— Почему?

— Потому что… — Макс замолчал.

— Потому что? — настаивал Данфи.

Макс заерзал в кресле.

— Я пытаюсь понять, почему на удостоверении понадобился отпечаток пальца?

— С целью идентификации, — ответил Данфи. — Это очевидно.

Макс с некоторым раздражением кивнул, так, словно Данфи не понимал главного.

— Да, конечно, но… как он используется?

Данфи задумался.

— Отпечаток на удостоверении сравнивают с…

— С чем?

Данфи нахмурился.

— С моим отпечатком, — сказал он и потер большой и средний пальцы. — Возможно, при входе у них стоит сканер. И если отпечаток на удостоверении совпадает с отпечатком вашего пальца, значит, все в порядке.

— Да, — ответил Макс. — Хорошо. Надеюсь, что так.

Какое-то мгновение каждый из них думал о своем, и оба молчали. Наконец Данфи спросил:

— Что ты имел в виду, говоря, «надеюсь, что так»?

Макс кивнул:

— Да потому что вполне вероятно, что здесь мы столкнулись с чем-то более сложным.

— Что значит более сложным?

— Возможно, у них имеется картотека отпечатков. Возможно, они сравнивают не два отпечатка, а три: один на пальце, один на документе и один в картотеке.

Данфи задумался.

— Да, если они так делают, — сказал он, — тогда я, конечно, влипну еще серьезнее.

— Полностью с тобой согласен.

Воцарилась долгая тишина.

Наконец Данфи спросил:

— Ну и что делать?

Плечи Макса медленно поднялись и так же медленно опустились.

— Может быть, просто рискнуть?

Данфи покачал головой:

— Не думаю. Слишком опасно.

— Ладно! Итак, я делаю новое удостоверение и особый отпечаток пальца.