Добрый волк - Александр Содерберг

– Все это кажется мне пустой тратой времени, – сказала Каролина.

Ее гость растерялся. Ситуация ускользала из-под контроля.

– Не лучше ли было бы позвонить самой Софии Бринкман? – предложила журналистка.

Пожалуй, она нервничала. Несильно, но достаточно для того, чтобы дальнейшие разъяснения потеряли всякий смысл. Хотя в целом Каролина Бергер держалась очень неплохо, лучше, чем рассчитывал Боман.

– София Бринкман в бегах, – ответил Эдди. – Прячется.

Глаза Каролины заинтересованно блеснули.

– От кого?

– От полиции в том числе.

Бергер склонила голову набок:

– Я не понимаю.

– Я понимаю не больше вашего, – признался Боман. – Но ее жизнь в опасности, это точно. Я располагаю лишь отдельными фрагментами картины, вы же можете сложить весь пазл.

– Так где же ваши фрагменты? – Теперь журналистка почти смеялась.

Эдди почесал голову и достал из сумки сложенную газету с чернильными каракулями на полях.

– Гектор Гусман, – сказал он.

Каролин наморщила лоб.

– Знакомое имя.

– Слышали о ресторане «Трастен»?

Женщина задумалась, покачала головой.

– Гангстерские разборки в Васастане. Стрельба, трое или четверо убитых, – напомнил ей гость. – Не припоминаете?

– Да. – Каролина медленно кивнула. – Об этом писали вечерние газеты. Мы тоже, но недолго. Полиции так и не удалось разобраться со всем этим… ведь так?

– Все утекло в песок, – кивнул Эдди.

– И что София?

– Она была там.

– София?

– Да.

Собеседница Бомана заметно оживилась.

– Откуда вам это известно?

– Я слышал, как она об этом говорила.

– Где и когда?

– Неважно… Так или иначе, она была там с Гектором Гусманом, когда развязалась стрельба.

– И что вы еще слышали?

– Что она была близка Гектору… Возможно, она даже его любовница.

– А кто такой этот Гектор Гусман?

– Что-то вроде гангстера. Не то швед, не то испанец… О нем почти нет информации.

– Где он живет?

– Понятия не имею. Полиции ни разу не удавалось его взять. Не так давно они с Софией были в Марбелье… Потом пропали.

Каролина снова склонилась над записной книжкой.

– А этот полицейский… Томми Янссон? Какое он имеет отношение ко всему этому?

– Его коллега Гунилла Страндберг одно время занималась Гусманом. Предположительно, была нечиста на руку. Сейчас она мертва. Судя по всему, давила на Софию. Бринкман располагала важной информацией, с одной стороны о Гекторе Гусмане, с другой – о Томми Янссоне. Она находилась между этими двумя… И попала в трудное положение.

Бергер прикрыла глаза, словно пыталась осознать только что услышанное.

– Я пишу в основном о финансовых преступлениях, – сказала она. – Иногда о политике. Но здесь нечто иное, если хотите знать мое мнение.

Эдди молчал.

– Так почему именно я? – спросила женщина.

– Потому что вы – журналист.

– Есть и другие журналисты.

– Я много лет читаю ваши статьи.

– И вы пришли ко мне с этим только потому, что много лет меня читаете? – Каролина раздраженно улыбалась.

Боман выложил на стол кипу бумаг – фотографии документов из подвала Томми и собственные заметки.

– Я – инспектор криминальной полиции Эдди Боман, – представился он. – Никто не знает, что я здесь. Я выбрал вас неслучайно и не стану обращаться ни к кому другому. Если вы возьметесь за это дело, дайте мне знать. Если нет… советую вам сжечь все это.

С этими словами Эдди поднялся с дивана и вышел из комнаты.

* * *

По дороге к метро он думал о том, что все испортил и должен винить в этом только себя. Но Каролиной Бергер – ее выдержкой, смелостью и остроумием – он восхищался. Хотя это только делало ситуацию еще менее приятной.

Эдди пересек утопающую в зелени Карлавеген, когда почувствовал, что его кто-то догоняет. Торопливые шаги приближались.

– Подождите, Эдди Боман, – послышался над ухом голос Каролины.

Оба остановились. Женщина была в спортивных туфлях. Она запыхалась и так пристально посмотрела полицейскому в лицо, что тот опустил глаза.

– Вы тоже как мальчишка? – спросила она.

– Простите?

– Отвечайте на вопрос.

– На какой вопрос?

– Ты мальчишка, идиот или придурок? Или только притворяешься?

Эдди рассмеялся от неожиданности.

– Что-то не совсем понимаю, – признался он.

– Ты полицейский.

– И что?

– Я повидала полицейских. Некоторые из них остаются мальчишками на всю жизнь.

Боману захотелось сказать в ответ что-нибудь убийственное. Но Каролина не смеялась над ним. Она была серьезна, разве что чересчур прямолинейна. Эдди задумался.

– Я не знаю, – сказал он наконец. – Возможно, ты и права. Некоторые из моих коллег – вечные дети.

Бергер не спускала с него глаз.

– Раньше было хуже, поверь, – чуть слышно добавил Эдди.

Журналистка осторожно кивнула.

– Хорошо. Только это не для меня, слышишь? Я не умею управляться со взрослыми детьми. Ты не должен быть таким, если хочешь иметь со мной дело.

– А ты хочешь… иметь со мной дело?

Журналистка снова кивнула.

– Я обязательно посмотрю твои материалы, проверю по своим каналам… Если найду что-нибудь, с чем можно работать, дам тебе знать. Но я ничего не обещаю. А если ты будешь вести себя как мальчишка, тут же захлопну дверь.

Теперь настала очередь Эдди вглядываться в лицо новой знакомой.

– Скажи, что произошло после того, как я покинул твой дом?

– Внутренний голос велел мне остановить тебя.

– Как прикажешь тебя понимать? Ты не производишь впечатления человека, который слышит голоса.

Каролина улыбнулась и инстинктивно коснулась своей шеи кончиком пальца.

– Я… не знаю. Иногда во мне что-то прорывается… В тебе тоже, не так ли?

– Эмпатия, так это, кажется, называется? – спросил Боман.

– Да. И у тебя она тоже, по-моему, развита неплохо.

Оба растерялись. Нависла пауза, на этот раз затянувшаяся на несколько секунд дольше обычного. Полицейский царапал землю носком ботинка.