Дикая тварь - Джош Бейзел

– Что снимал? – спрашивает Вайолет.

– Не знаю.

– Кто такой?

Реджи говорит:

– Кто-то кричал вроде?

Мигель едко замечает из кустов:

– Это доктор Азимут. Кошмар ему приснился. А потом зашвырнул мой пистолет куда-то.

Один из охранников Уэйна Тена оказался рядом с Вайолет, хотя я не заметил, как он появился. Хоть он без ствола.

– Ладно, колись уже, – говорю я фотографу.

– Да пошел ты! Вызывай полицию, если хочешь. Я ничего противозаконного не делал.

– На территорию ты прошел точно незаконно, – говорит Реджи.

– А это частная собственность? – удивляется мужик. – Нужно достать нормальный план местности, где отмечены удобства. Но если кто-нибудь еще тронет меня, я вас всех засужу на хрен.

– Не засудишь, – говорю я и ощупываю его карманы. Замахиваюсь, будто хочу ударить его в живот, чтобы он повернулся, и вынимаю бумажник из заднего кармана.

– Да вы меня грабите!

– Когда я тебя ограблю, ты заметишь.

В бумажнике, помимо всякой фигни, обнаружились водительские права и несколько разных визитных карточек, но все с одним именем – Майкл Беннет. На одной написано: “Майкл Беннет. Бюро расследований “Пустынный орел”. Финикс, Аризона”.

– На кого работаешь?

– Да хоть убейте. Даже если б знал, не сказал бы.

Вижу, как через лес продирается Джейн, жена Дейви, и еще несколько сотрудников турбазы.

– Ты не знаешь, кто тебя нанял?

– Наняли через посредника. Это обычная практика.

Дэл наклоняется к детективу, в руке у него я с опозданием замечаю боевой нож. Я уже думал, Дэл собрался зарезать мужика, но он всего лишь перерезал ремешок фотоаппарата:

– Можно мне посмотреть? – говорит он.

– Нет, нельзя. Не смей трогать!

– М-м, со стабилизатором?

– Твою мать, дай сюда! – мужик пытается встать, но я все еще прижимаю его к земле.

– Какое у тебя задание? – спрашиваю я.

– Ищу диких животных…

– Вот здесь фотки? – говорит Дэл, вынимая карту памяти. – Смотри сюда.

Почти все кричат “Нет!”, когда Дэл ломает карточку пополам и бросает на землю:

– Ой.

Только теперь до него доходит, что он лишил нас шанса выяснить, что тут наснимал этот мужик.

Мужик тоже это понимает. Встает, отряхивается и забирает камеру у Дэла. Поворачивается ко мне:

– Бумажник.

Возвращаю ему бумажник. Дэл крайне подавлен.

– Господа, дамы, имею честь, – прощается фотограф, уходя вверх по склону.

– Сынок, если вернешься сюда, то удобством тебе будет моя нога на твоей жопе, – говорит Реджи ему вслед.

– Вот именно, козел! – добавляет Мигель из чащи.

* * *

– Наверное, он судью хотел сфотографировать, – говорит Реджи, закуривая косяк.

Мы с ним сидим на крыльце его домика. После того как Майкл Беннет из агентства “Пустынный орел” – или кто бы он ни был – ушел, а я проследил за ним, чтобы срисовать номер его машины, я остановился у домика Реджи и спросил, есть ли у него минутка.

– А кто судья? – спрашиваю я.

– Всему свое время. – Реджи протягивает косяк мне.

Я теперь редко употребляю вещества, потому что с возрастом выработал способность приходить в состояние эмоциональной нестабильности и нерешительности без них. Но вот привычкой отказываться, когда угощают, не обзавелся. Глубоко затягиваюсь, и искусственно завышенная оценка собственного характера и поведения не заставляет себя ждать.

И почему я больше не употребляю?

– У меня и альфа-блокаторы тоже есть, если надо, – говорит Реджи. – Для других целей.

– Для каких других целей? – лукавлю я.

– Ну как – от кошмаров.

Пропускаю мимо ушей.

– Вы служили? – спрашивает Реджи.

– Нет.

– Это плохо. У них там в министерстве ветеранов отличные программы есть от ПТСР. Если хотите, могу дать вам номерок моего врача.

– Реджи, – говорю я, – какого хрена вы делаете?

– Вы о чем?

– Обо всем об этом. Экспедиция.

Он смеется:

– Я что, похож на того, кто знает, что делает?

– Да. Похожи. У вас единственный жизнеспособный бизнес в экономической пустыне. У вас есть друзья. У вас хватило пороху, чтобы заманить сюда Тайсона Гроди сумасшедшим проектом с чудовищем. Так зачем вам сумасшедший проект с чудовищем?

Реджи вставляет косяк в рабочую часть рта и поджигает заново.

– Не буду врать вам, что деньги тут ни при чем. Я не прочь убраться отсюда. Переехать в Камбоджу, жить на пляже. Хотя есть и кое-какие личные причины.

– Какие, например?

– Это хотел сделать мой друг.

– Крис-младший?

– Вы слыхали о нем?

– Да. Слышал, что разводилово с чудовищем придумал он. Еще я слышал, что вы его убили.

Если это и потрясло Реджи, он не подает виду.

– Ну да, – выдыхает он. – Все так думают.

– Так это вы?

– Нет. Я любил Криса. Он был мне младшим братом – если мой младший брат мог быть настолько умнее меня.

– Почему все думают, что убили вы?

– Так я получил это место, – он указывает рукой на озеро.

Вода гладкая, как стекло, в ней хирургической иглой отражается месяц, прекрасное зрелище. Воздух влажный и насыщенный звуками живой природы: лягушки, или цикады, или еще кто. Щуки охотятся на гагар, это я уже знаю.

– Что с ним произошло?

– Хрен его знает, – Реджи передает мне косяк. – Я был здесь, дома, играл в покер с Дэлом, Мигелем и еще одним парнем, он здесь больше не работает. Мы услышали выстрелы.

– Криса-младшего застрелили здесь?

Реджи показывает пальцем:

– Вон там, на причале. Криса и еще одного, священника. Но тела мы нашли только на следующий день. Услышав выстрелы, вышли на улицу, но ничего не разглядели. Решили, что это какой-нибудь осел палит по пьянке. Или ночной охотник.

Значит, Криса-младшего убили на том же причале, который на снимке. И Реджи был рядом.

И что дальше? Вряд ли Дэл и Мигель рискнули бы получить обвинение в убийстве, обеспечивая алиби Реджи. В принципе это возможно, если они до беспамятства любят свою работу на Реджи или в нем самом души не чают. Но нормальные люди дважды подумают, прежде чем впутаться в мокрое дело, особенно если из-за этого известный им человек, способный на убийство, может завалить их самих.