Восьмой день - Джон Кейз

— Вы уверены?

— Абсолютно. В Италии о нем вообще мало публикаций. Я могу вспомнить только фотографию в газете «Монд», где он снят на благотворительном обеде в Милане в поддержку чего-то, кажется, борьбы со СПИДом, и списки. Вот и все.

— Но если он такой богатый… — протянул Дэнни.

— Ходят слухи, будто Зебек связан с мафией, — прервал его священник. Увидев, что Дэнни побледнел, он произнес: — Или еще хуже.

— Что же может быть хуже?

— Он турок, а значит, все может быть гораздо хуже.

— Не понимаю.

— В этой стране некоторые богатые кланы владеют банками, полями опиумного мака, военными заводами и компаниями грузовых перевозок. Внешне все выглядит вполне респектабельно — партнерство с западными корпорациями и прочее. Но думаю, если копнуть глубже, то можно нащупать их связи с военными группировками в Ливане по обе стороны «Зеленой линии»[39], албанскими бандитами, экстремистскими группировками в Ираке, Иране, Сирии и даже в Америке. Разумеется, контрабанда. По сравнению со всем этим наша мафия — институт благородных девиц.

— Откуда вам известно?

— Читаю «Монд».

— И вы думаете, что Зебек…

Священник вздохнул.

— О Зебеке я знаю только то, что ничего о нем не знаю. Мистер Зебек — загадка, как, впрочем, и вы тоже.

— Почему я? — удивился Дэнни.

— Потому что мне по-прежнему не известно, зачем вам понадобился компьютер.

— Компьютер понадобился не мне, а Белцеру. Для того, чтобы стереть кое-какие файлы.

— Теперь понятно, — грустно проговорил священник. — Дело в том, что Кристиан тогда сказал, что оставил в ноутбуке для меня материалы к своей незаконченной работе. Хотел, чтобы я их прочитал. На их основе я подготовил бы его посмертную публикацию. А теперь это невозможно.

— Возможно, — успокоил его Дэнни. — Перед тем как передать ноутбук Белцеру, я скопировал файлы на дискеты. Он об этом не знает. Я полностью их восстановил.

Инцаги просиял.

— Это очень любезно с вашей стороны. Но… сейчас я почти уверен, что ехать в Сиену вам не следует.

— Что вы, святой отец! — запротестовал Дэнни. — Как же не ехать! Ведь меня там ждут деньги. И я поеду. Обязательно.

* * *

Жемчужина Тосканы, куда Дэнни прибыл рано утром, сразила его наповал. К такой красоте он не был готов. Сиена напоминала драгоценный камень, вправленный в золотистый пейзаж, центральное место в котором занимали три живописных холма. Дворцы с причудливыми башнями, оливковые рощи, фермы.

На вокзальной площади он нашел такси — старый «фиат», — сел на заднее сиденье. Водитель, невысокий, смуглый, с ярким шелковым шарфом на шее, сразу врубил максимальную скорость, пустив машину по узкой дороге, спиралью поднимающейся на холмы. Опоясанная старинными каменными стенами, Сиена то возникала, то пропадала из вида.

— Вы приехали на Палио? — спросил водитель. Пурпурно-зеленый шарф с золотым драконом выглядел странно на фоне выцветшей футболки и серых брюк. Видимо, он что-то означал.

— Да, — ответил Дэнни, повышая голос, чтобы перекричать шум двигателя. — На Палио.

Водитель подергал конец шарфа.

— Драго, — объявил он, посмотрев в потрескавшееся зеркало заднего вида, чтобы увидеть реакцию пассажира.

Дэнни тоже решил обозначить свое подданство.

— США, — произнес он и слегка подергал ворот своей рубашки.

Водитель засмеялся и резко повернул руль направо, потом налево. Черный «рено» прижал его к обочине. Изрыгнув поток ругательств, водитель повернулся, чтобы наказать автомобиль-обидчик укоряющим взглядом. Пришла очередь выругаться Дэнни, когда встречный грузовик выскочил из-за поворота и чуть не столкнулся с ними лоб в лоб.

— Драго, — сказал таксист, — по-английски «дракон». Это символ нашей контрады. Мы выиграем. — Он убрал руку с руля и поцеловал щепоть. Потом снял другую, чтобы сделать экспансивный жест. — Я видел нашего коня. Настоящий зверь.

Дэнни очень хотел, чтобы таксист положил руки на руль. Когда машина наконец влетела в выложенный булыжником двор отеля, его радость по этому поводу вылилась в большие чаевые, хотя в пути он по меньшей мере дважды подвергался смертельной опасности, что, впрочем, для Италии было нормальным явлением.

Отель располагался на склоне холма над оливковой рощей. У Дэнни дух захватило от восторга. Зарегистрировавшись, он направился к себе в номер с окнами, выходящими на тихий двор, где стены были увиты вьющимися розами. Жужжали пчелы, пели птицы, журчала вода. Повсюду стояли терракотовые кадки с цветами и вьющимися лозами. Воздух пропитался ароматом роз и лаванды.

Номер Дэнни понравился. В комнатах царила приятная прохлада, потолок был выложен темными деревянными брусами, в углу камин, ванная комната отделана розовым мрамором. Ему не терпелось посмотреть город, но он решил вначале немного перекусить.

Паулина Пасторини возникла, когда Дэнни уже заканчивал второй бокал «Кампари-соды», блуждая взглядом по оливковой роще внизу. Увидев его, она помахала рукой и, умопомрачительно покачивая бедрами, пересекла веранду.

Она была в оранжевом платье на бретельках, белых босоножках на высоких каблуках, глаза спрятаны за дорогими солнечными очками. Если добавить ко всему еще ее великолепные волосы и кожу — кофе с молоком, — то эффект был сногсшибательный. «Дэнни, — прошептал внутренний голос, — тебе лучше провести время в Сиене одному. Без нее. Но раз уж она здесь, веди себя сдержанно… берегись, Дэнни, берегись». Но он к этому голосу не очень прислушивался, вернее — совсем его не слышал, настолько восхитительна была эта женщина.

— Вот мы и снова встретились. Могу я составить вам компанию? — Паулина блеснула зубами, отбросила назад волосы и, не дожидаясь ответа, отодвинула стул.

Тут же возник официант.

— Синьорина?

Паулина сказала что-то по-итальянски. Официант кивнул и удалился, а она мягко улыбнулась, глядя на Дэнни поверх солнечных очков. У нее глаза как у олененка Бэмби, подумал он.

— Надеюсь, вы вели себя примерно? — спросила она.

Дэнни заерзал на стуле, лихорадочно соображая, что бы произнести такое умное.

— Я полагаю, да.

Паулина засмеялась.

— А вы приехали на Палио? — промолвил он.

Паулина отрицательно покачала головой.

— Я приехала к вам. — Она на мгновение замолчала. — Чтобы показать Сиену, переводить… в общем, помогать.

Официант принес бутылку «Гриджо» и два бокала. Наклонил ее к Паулине, ожидая одобрения. Она кивнула. Он быстро открыл бутылку и налил немного вина в ее бокал. Когда Паулина, попробовав вино, в шутливом восторге чмокнула губами, официант засмеялся, Дэнни тоже.