Супруги по соседству - Шери Лапенья

– Может быть, стоит сообщить полиции?

– Нет! Тут написано не сообщать им. Нам нельзя облажаться. Понимаешь? Слишком рискованно вовлекать полицию. Если он почует, что его собираются схватить, он может просто избавиться от Коры! Мы должны его слушаться. Никакой полиции.

Энн кивнула. Она боялась действовать на свой страх и риск. Но Марко был прав. Что полиция для них сделала? Ничего. Полиция только подозревала их. Там у них друзей нет. Придется им самим вернуть Кору.

– Пять миллионов, – произнес Марко напряженным голосом. Он поднял на нее взгляд с внезапным беспокойством. – Думаешь, твои родители дадут нам пять миллионов?

– Не знаю, – она нервно закусила губу. – Должны.

– У нас не так много времени. Два дня, – сказал Марко. – Надо спросить твоих родителей. Им же нужно еще собрать деньги.

– Я им позвоню, – она подошла к телефону на кухне.

– Только с мобильного. И Энн, скажи им сразу – никакой полиции! Никто не должен знать.

Она кивнула и взяла мобильный.

Они, Энн и Марко, сидели бок о бок на диване в гостиной. Мать Энн с достоинством восседала на краешке кресла, отец мерил шагами пространство гостиной между диваном и окном. Все смотрели на него.

– Вы уверены, что это ее одежда? – спросил он снова, останавливаясь.

– Да, – резко ответила Энн. – Почему ты мне не веришь?

– Просто нужно убедиться. Пять миллионов – это большие деньги, – раздраженно говорит он. – Нужно убедиться, что мы имеем дело с человеком, который действительно похитил Кору. Об этом писали во всех газетах. Возможно, кто-то пытается извлечь выгоду.

– Это одежда Коры, – твердо сказал Марко. – Мы узнаем ее.

– Так вы можете достать деньги или нет? – спросила Энн напряженно. Она с тревогой посмотрела на мать. Только она начала надеяться, как все снова грозит рухнуть. Почему отец так с ней поступает?

– Конечно, мы достанем деньги, – ответила мать твердо.

– Я не сказал, что мы не можем их достать, – сказал отец. – Я сказал, что, возможно, это будет непросто. Но если я должен свернуть горы, я их сверну.

Марко посмотрел на тестя, пытаясь скрыть неприязнь. Все они знали, что деньги по большей части принадлежат матери Энн, но Ричарду просто необходимо было вести себя так, как будто они его. Как будто он их сам заработал. Вот урод.

– Два дня не так много, чтобы собрать столько денег. Придется обналичить некоторые вложения, – заявил Ричард самодовольно.

– Это не проблема, – ответила мать Энн. Она посмотрела на дочь. – Не волнуйся о деньгах, Энн.

– Вы можете это сделать тихо, чтобы никто не узнал? – спросил Марко.

Ричард громко выдохнул, размышляя.

– Мы поговорим с адвокатом о том, как это провернуть. Что-нибудь придумаем.

– Слава богу, – с облегчением сказала Энн.

– И как именно будет проходить обмен? – спросил Ричард.

Марко ответил:

– Как сказано в записке. Никакой полиции. Я поеду туда с деньгами. Отдам ему деньги, он отдаст мне Кору.

– Может, мне поехать с тобой, чтобы ты не облажался? – спросил отец Энн.

Марко посмотрел на него с откровенной враждебностью.

– Нет, – ответил он и добавил: – Он может передумать, если увидит постороннего.

Они пристально посмотрели друг на друга.

– Я здесь выписываю чеки, – произнес Ричард.

– Вообще-то чеки выписываю я, – резко осадила его Элис.

– Пап, пожалуйста, – умоляюще произнесла Энн, которую охватил ужас при мысли, что отец сейчас все испортит. Она переводила тревожный взгляд с него на мать и обратно.

– У нас нет доказательств, что Кора вообще жива, – сказал Ричард. – Возможно, это уловка.

– Если Коры там не окажется, я не оставлю ему деньги, – ответил Марко, глядя на Ричарда, который снова принялся расхаживать перед окном.

– Мне это не нравится, – заявил Ричард. – Нужно сообщить полиции.

– Нет! – воскликнул Марко. Они обменялись долгими взглядами. Ричард первым отвел глаза.

– Разве у нас есть выбор? – пронзительно воскликнула Энн.

– Мне все-таки это не нравится, – сказал Ричард.

– Мы сделаем в точности так, как сказано в записке, – твердо сказала мать Энн и бросила на мужа выразительный взгляд.

Ричард посмотрел на нее и ответил:

– Прости, Энн. Ты права. Выбора нет. Нам с твоей мамой лучше начать собирать деньги.

Марко смотрел, как тесть с тещей идут к своему «Мерседесу» и отъезжают от дома. Он почти не ел с тех пор, как все это началось. Джинсы висели на нем мешком.

Это было ужасно, когда Ричард засомневался, стоит ли давать деньги. Но он всего лишь красовался. Ему нужно было изобразить из себя лидера. Убедиться, что его здесь считают важной персоной.

– Я знала, что мы можем на них рассчитывать, – сказала Энн, неожиданно появляясь рядом с Марко.

Как она всегда умудряется сказать совсем не то, что нужно? По крайней мере, когда дело касается ее родителей. Почему она не видит своего отца таким, какой он есть? Неужели не замечает, что он манипулятор? Но Марко молчит.

– Все будет хорошо, – сказала Энн и взяла руку Марко. – Мы вернем ее. И тогда все поймут, что жертвы здесь мы, – она сжала его ладонь. – А потом мы заставим этих чертовых полицейских извиниться.

– Твой отец никогда не позволит нам забыть, что мы у них в долгу.

– Он ведь не услугу нам оказывает! Уверена, он думает в первую очередь о спасении Коры! Они не станут нам этого припоминать.

Его жена иногда бывает такой наивной. Марко сжал ее руку в ответ.

– Почему бы тебе не прилечь и не попытаться поспать? А я отлучусь ненадолго.

– Сомневаюсь, что у меня получится заснуть, но я попробую. Куда ты?

– Загляну в офис, проверю, как дела. Я не был там с тех пор как… как Кору похитили.

– Хорошо.

Марко обнял жену.

– Не могу дождаться, когда увижу ее снова, Энн, – прошептал он.

Она кивнула ему в плечо. Он отпустил ее и смотрел ей вслед, пока она поднималась по лестнице.

Он взял ключи со столика в прихожей и вышел из дома.

Энн собирается лечь. Но она вся на нервах: не осмеливается поверить, что ее ребенок скоро вернется к ней, и отчаянно боится, что все пойдет прахом. Как сказал отец, у них нет доказательств, что Кора вообще до сих пор жива.

Вот только Энн отказывается верить, что ее дочь умерла.

Она таскает зеленое боди с собой повсюду, подносит к лицу, вдыхает запах своего ребенка. Она так скучает по дочери, что чувствует почти физическую боль. Ее груди ноют. В коридоре второго этажа она останавливается, прижимается к стене и соскальзывает по ней на пол рядом с детской. Если она закроет глаза и прижмет боди к лицу, она сможет представить, что Кора до сих пор здесь, в доме, прямо через коридор от нее. На несколько мгновений Энн позволяет себе притвориться, что это так. Потом открывает глаза.