День мертвых - Майкл Грубер

Она достала телефон и позвонила брату в Пасадену.

– Это я, – сказала Стата.

– Что случилось?

– С чего такой вопрос?

– У меня тут шесть пятнадцать, рановато для разговоров ни о чем. Черт, да я был в царстве грез. Может, и это мне тоже снится.

– Не снится. Слушай, Пит, я сейчас в папиной квартире, и… от него были какие-нибудь известия в последние дни?

Повисло молчание, потом брат с холодком произнес:

– А с какой стати? Мы с ним особенно не разговариваем. И тебе это известно.

– Ну да, только дело в том, что он все равно твой отец, нравится тебе это или нет, и теперь он пропал.

– То есть как это пропал?

– А так! Он оставил квартиру Орнстайну и уехал, никому не сказав, когда вернется. Я отследила его сотовый. Последний раз он им пользовался в Миссисипи, а когда я наконец дозвонилась, ответил какой-то мексиканский пацан. То есть телефон либо украли, либо выбросили, и оба варианта меня не радуют. Я очень волнуюсь за него. Слушай, у тебя нет пароля от его компьютера? Хочу там проверить.

– Нет. Чужие пароли я не храню. В отличие от некоторых моих родственников, я не сую нос куда не надо.

– Спасибо большое. Но он наверняка его записал – может, ты видел? Вряд ли он стал бы запоминать пароль из десяти цифр.

– Да, он записал его на обороте водительских прав, – сказал Питер, заставив сестру выругаться – отрывисто, но смачно.

– А ты не знаешь случайно, с чего бы ему вот так исчезать? Питер, тут дело очень странное – он даже документы все вычистил.

Снова пауза.

– А пистолет он взял?

– О господи. Минутку, я проверю.

Она кинулась к оружейному сейфу и набрала комбинацию, которую знала с одиннадцати лет. Отец долго ничего не подозревал, а когда правда открылась, она уже достаточно выросла, чтобы учиться обращению с пистолетом, и смысла в секретности больше не было.

– «Стейра» и обоих пистолетов нет. Остался только «вудсмен».

– Ну что ж, теперь мы точно знаем, что кончать с собой он не собирается. Для этого хватило бы и одного пистолета.

– Боже, Питер! Какие гадости ты говоришь. Ты и в самом деле думаешь, что папа способен на самоубийство?

– Не знаю. Я вообще не знаю, что он за человек. Думал, что знаю, но ошибался.

– Так ты никогда не простишь его за маму?

– Никогда.

– Слушай, ну что за чушь! Господи, он же наш отец! Твой отец совершил ошибку. Сожалею, что он не дотягивает до твоих идеалов, но мы все равно семья.

– Ну что же… давай каждый останется при своем мнении. Тебя я по-прежнему люблю, если тебе от этого легче. И я понимаю, что ты беспокоишься о нем. Ты уже звонила Хэлу Дэниелсону? И его бухгалтеру – как его там, Бенни?

– Берни. Нет, не звонила еще. Хорошая мысль.

Стата попрощалась и дала отбой.

Но она не стала звонить ни адвокату, ни бухгалтеру, хотя их фамилии и номера были в списке, который прислал ей друг Кэвэны. Не заметила имена доктора Гергена и Патрика Скелли. Ее интересовало единственное имя, и она сразу набрала нужный номер.

– Buenos dias! – поприветствовал ее автоответчик. – Вы позвонили в «Су Асьенда», это Нина Ибанес. В данный момент я не могу взять трубку, но если вы оставите сообщение после сигнала, то я перезвоню вам при первой возможности.

Сообщения Стата не оставила. Вместо этого она запустила свой ноутбук, зашла на сайт «Су Асьенда» и отыскала электронный адрес Нины Ибанес. Потом позвонила в Кембридж и, когда включилась голосовая почта, сказала:

– Боро, это Стата Мардер. Мне надо срочно с тобой поговорить. У меня вроде как чрезвычайная ситуация.

В ожидании звонка она прошла в свою старую спальню. Стата постоянно ночевала здесь, когда приезжала в Нью-Йорк, так что в комнате имелась одежда и все необходимое. Она сложила в рюкзак вещи, которых должно было хватить на короткую поездку в теплые края.

Зазвонил мобильник. Взглянув на номер, она ответила.

– Боро, спасибо, что перезвонил.

– Что за чепэ, дорогая? – произнес голос с русским акцентом.

Стата хорошо управлялась с компьютерами, но на хакера никак не тянула. А вот Борис Боросовский, напротив, считался украшением факультета компьютерных наук и одним из лучших хакеров в МТИ, а это была элита.

– Мне нужно взломать электронную почту.

– Это незаконно, дорогая Стата. Вешаю трубку.

– Нет, в самом деле нужно. Я бы тебя не стала просить, если б это не был вопрос жизни и смерти.

– Вот как. Так в чем дело?

– Тут запутанная история.

– Отлично. Люблю такие.

– Это касается моего папы. Кажется, он свихнулся и сбежал с одной женщиной.

– Повезло.

– Нет, это очень плохая женщина. Она… она много лет преследовала отца и пыталась наложить лапы на его деньги, квартиру и все прочее. Она стерва и манипулятор, и ее надо остановить. Я что хочу сказать – у папы не все в порядке с головой, и он совершенно беззащитен. Он уехал из города и никого не предупредил, и я почти уверена, что сейчас они вместе. И мне нужно залезть в ее почту, чтобы выяснить, где они скрываются.

– Прямо-таки Шекспир. Или «Как вращается мир»[41].

– Нет, Боро, я серьезно… мне очень это нужно.

– Ну раз так, раздобуду тебе пароль. С тебя тогда сексуальные услуги, договорились? Что-нибудь поотвратнее.

Она невольно рассмеялась.

– Я опробую все свои экзотические умения на твоей волосатой тушке.

– Буду ждать с нетерпением, ты уж не сомневайся. Адресок какой?

Записав адрес, он заверил, что в течение получаса пришлет сообщение с паролем. И не обманул.

После этого ей потребовалось лишь несколько минут, чтобы войти в ящик сеньоры Ибанес и отыскать переписку между «Су Асьенда» и отцом. Насчет охоты Нины за отцовскими деньгами она все выдумала, но вообще-то это могло оказаться и правдой. Собственно, он прикупил для себя и нее дом в Плайя-Диаманте!

Она поняла вдруг, что скрежещет зубами, и заставила себя остановиться. Да как он мог? Папа клялся ей, что с тем романом покончено, что это было не более чем временное наваждение, и вот теперь он покупает дом – «любовное гнездышко», всплыло ее в сознании, – в родном городе ее матери, чтобы там… что? Завести семью еще с одной мексиканкой? И это после того, как мать наложила на себя руки, не сумев пережить его измену с Ниной? Нет, это все чушь, выдумки Питера.