Средство убеждения - Ли Чайлд

К нам подошел Элиот. Он достал передатчик из кармана. Даффи освободила сиденье, и Элиот закрепил передатчик на место. Затем они с Даффи вернулись к служебному «торесу». Выждав немного, я снова тронулся в путь.

Нью-Лондон я нашел без проблем. Это был грязный старый городишко. Мне никогда не приходилось здесь бывать. У меня не было на то причин. Нью-Лондон – город военных моряков. Кажется, здесь строят подводные лодки. Или где-то поблизости. Возможно, в Гротоне. Указания, полученные от Бека, заставили меня свернуть с шоссе при въезде в город и направиться в умирающий промышленный район. Повсюду вокруг были старый кирпич, сырость, копоть и гниение. Я свернул на боковую дорогу приблизительно за милю до того места, где по моим расчетам должна была находиться стоянка. Повернул направо, налево, попытался объехать это место кругом. Остановившись у разбитого счетчика, я проверил пистолет Даффи. Это был «глок-19», выпущенный не больше года назад. Полностью снаряженная обойма. Запасные обоймы тоже были полностью снаряженные. Я вышел из машины. Со стороны пролива доносились гудки. Отходил паром. Ветер гнал по пустынной улице мусор. Выглянувшая из подворотни проститутка улыбнулась мне. Нью-Лондон – город военных моряков. Она не унюхала во мне армейского полицейского, как меня раскусили бы ее сестры по ремеслу во всех других городах.

Я завернул за угол, и передо мной открылась почти вся стоянка, на которую я направлялся. Дорога спускалась к морю, и я оказался на некотором возвышении.

Я увидел грузовик, который меня ждал. Это был брат-близнец того, на котором я приехал. Та же марка, тот же почтенный возраст. Тот же цвет. Грузовик одиноко стоял в самом центре стоянки, представлявшей из себя пустой квадрат, заросший травой и засыпанный битым кирпичом. Лет двадцать назад здесь снесли какое-то старое здание, после чего на этом месте так ничего и не построили. Я не заметил никого, кто меня бы ждал, хотя поблизости было не меньше тысячи грязных окон, и теоретически за каждым мог скрываться наблюдатель. Однако я ничего не почувствовал. Чувствовать – это гораздо хуже, чем знать наверняка, но иногда приходиться довольствоваться этим. Я стоял неподвижно до тех пор, пока не начал мерзнуть, а затем вернулся к своему грузовику. Объехал на нем вокруг квартала и свернул на стоянку. Остановился нос к носу со вторым грузовиком. Вытащил ключ из замка зажигания и бросил его в карман на двери. Оглянулся вокруг последний раз и вышел из кабины. Сунул руку в карман, стиснув рукоятку пистолета Даффи. Вслушался. Ничего кроме шума ветра и отдаленных звуков умирающего города, пытающегося изо всех сил протянуть еще один день. Все было чисто, если только кто-то не собирался свалить меня выстрелом из снайперской винтовки. Но от этого «глок-19» в кармане защитить не мог.

Новый грузовик оказался холодным и застывшим. Дверь была незаперта, а ключ лежал в кармане. Я попрыгал на сиденье и поправил зеркала. Сделал вид, будто уронил ключ на пол, и проверил под сиденьями. Передатчика не было. Лишь обертка из-под жевательной резинки и хлебные крошки. Я завел двигатель. Сдал назад от грузовика, на котором приехал, выехал со стоянки и направился назад к шоссе. Я так никого и не увидел. Никто не поехал за мной следом.

Новый грузовик вел себя на дороге чуть лучше предыдущего. Он ехал чуть тише и чуть быстрее. Возможно, он лишь один раз накрутил полный спидометр. Грузовик глотал мили, везя меня назад на север. Я смотрел прямо перед собой в лобовое стекло, и мне казалось, будто я вижу одинокий особняк на скалистом мысу, увеличивающийся с каждой минутой. Он одновременно притягивал и отталкивал меня с одинаковой силой. Поэтому я сидел неподвижно, держа руль одной рукой, широко открыв глаза. В Род-Айленде все было тихо. Никто меня не преследовал. Массачусетс явился для меня одной большой петлей вокруг Бостона, за которой следовал бросок на северо-восток. Слева оставались такие грязные дыры как Лоуэлл, а далеко справа были милые местечки вроде Ньюберипорта, Кейп-Энн и Глостера. Затем начался Нью-Гемпшир. И-95 проходит по штату всего миль двадцать, и конечным пунктом остается Портсмут. Проскочив мимо, я стал следить за дорожными знаками. Первый знак, предупреждающий о месте отдыха, оказался уже за границей Мэна. Он сообщил мне, что Даффи, Элиот и пожилой агент в испачканном костюме ждут меня в восьми милях.

Меня встретили не только Даффи, Элиот и пожилой агент. На этот раз они захватили с собой проводника со служебной собакой. Наверное, если дать правительственным сотрудникам достаточно времени, они обязательно придумают что-нибудь совершенно неожиданное. Въехав на стоянку, очень похожую на ту, что была под Кеннебанком, я увидел два служебных «тореса» в конце ряда и рядом с ними микроавтобус без маркировки. Поставив грузовик за четыре машины от них, я огляделся, но следом за мной на стоянку никто не заезжал. Об обочине шоссе я не беспокоился. Меня надежно скрывали деревья. Деревья здесь были повсюду. В Мэне полно деревьев, это уж точно, черт побери.

Я вышел из кабины, и пожилой агент, подогнав свою машину, взял в руки паяльник. Даффи взяла меня за плечо, увлекая в сторону.

– Я сделала несколько звонков, – сказала она, показывая мне сотовый телефон, словно в подтверждение своих слов. – Есть новость хорошая и новость плохая.

– Сначала хорошая, – сказал я. – Подними мне настроение.

– Судя по всему, с «тойотой» все в порядке.

– Да?

– Дело запутанное. Таможня сообщила нам график доставки контейнеров Бека. Весь товар он получает из Одессы. Это на Украине, на Черном море.

– Знаю.

– Правдоподобная точка для отправки ковров. Они поступают туда из Турции. Но с нашей точки зрения Одесса является перевалочным пунктом переправки героина. Все, что не попадает в Штаты прямиком из Колумбии, поступает из Афганистана и Туркмении через Каспийское море и Кавказ. Так что если Бек переправляет свой товар через Одессу, это означает, что он занимается героином, а раз он занимается героином, он ни черта не смыслит в «экстази». Бек не знает дельцов ни в Коннектикуте, ни где бы то ни было. Героин и «экстази» никак не связаны между собой. Абсолютно никак. Это совершенно разные сферы деятельности. Так что Беку придется начинать с чистого листа. Я хочу сказать, номера «тойоты» сообщат ему адрес и фамилию, но для него это не будет иметь никакого смысла. Потребуется несколько дней, чтобы выяснить, с кем он столкнулся.

– Это и есть твоя хорошая новость?

– Она достаточно хорошая. Поверь, эти люди живут в разных мирах. А несколько дней – это все равно максимум, чем ты располагаешь. Мы не можем держать телохранителей вечно.

– Ну а плохая новость?

Даффи ответила не сразу.

– Не исключено, что кто-то видел «линкольн».

– Что случилось?

– Ничего определенного. Просто охрана в гараже оказалась не совсем такой надежной, какой могла бы быть.

– Что это значит?

– Это значит, что мы не можем сказать наверняка, случилось ли что-то плохое.

Послышался лязг открываемой двери фургона грузовика. Через мгновение нас окликнул взволнованный Элиот. Мы поспешили к нему, ожидая найти что-нибудь хорошее. Вместо этого мы увидели еще один передатчик. Такая же крошечная металлическая коробочка с такой же восьмидюймовой проволокой-антенной. Она была приклеена изнутри на стену фургона, рядом с дверью, на уровне глаз.