Средство убеждения - Ли Чайлд

Впервые в жизни меня спрашивали об этом.

– Потому что я всегда хотел стать полицейским, – ответил я. – Но судьбой мне было назначено идти в армию. Семейные традиции. У меня не было выбора. Вот я и стал военным полицейским.

– Это не ответ. Почему ты хотел стать полицейским?

Я пожал плечами.

– Ну, наверное, это у меня в натуре. Полицейские следят за тем, чтобы всё было как нужно.

– Что всё?

– Они заботятся о людях. Заботятся о маленьком человеке.

– И в этом все дело? В маленьком человеке?

Я покачал головой.

– Не совсем. На самом деле мне нет никакого дела до маленького человека. Я просто ненавижу большого человека. Ненавижу самодовольных людей, считающих, что им все сойдет с рук.

– В таком случае, ты добиваешься правильных результатов, исходя из ошибочных мотивов.

Я кивнул.

– Но я стараюсь делать то, что нужно. По-моему, мотивы не так уж важны. В любом случае, мне нравится видеть торжество справедливости.

– И мне тоже, – сказала Коль. – Я тоже стараюсь делать то, что нужно. Несмотря на то, что все нас ненавидят и никто нам не помогает и нас не благодарит. По-моему, в конечном счете главное – делать то, что нужно. Разве не так?

– Ты сделала то, что нужно? – спросил я десять лет спустя.

Даффи кивнула.

– Никаких сомнений?

– Нет.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– В таком случае успокойся, – сказал я. – Это лучшее, на что только можно надеяться. Никто нам не помогает и нас не благодарит.

Она помолчала.

– А ты сделал то, что нужно?

– Без вопросов, – подтвердил я.

На том мы и порешили. Даффи устроила Терезу Джастис в ту комнату, которую прежде занимал Элиот. Виллануэва остался у себя, а мне пришлось идти к Даффи. Похоже, она чувствовала себя неловко по поводу своих слов насчет того, что мы вели себя не так, как подобает профессионалам. Я никак не мог определить, то ли Даффи хочет подкрепить свое заявление, то ли дезавуировать его.

– Не паникуй, – успокоил ее я. – Я слишком устал.

И на этот раз я делом доказал справедливость своих слов. Хотя нельзя сказать, что я не старался. Мы начали. Даффи ясно дала понять, что намеревается дезавуировать свое предыдущее заявление. Дала ясно понять, что лучше сказать «да», чем «нет». Я был очень этому рад, потому что она мне нравилась. И мы начали. Мы разделись и легли вместе в кровать, и, насколько я запомнил, я поцеловал Даффи с такой силой, что у меня заболел рот. Но больше в моей памяти ничего не осталось. Я заснул. Заснул мертвым сном. Проспал одиннадцать часов подряд. Когда я проснулся, в номере никого не было. Даффи, Виллануэва и Тереза Даниэль уехали навстречу тому, что приготовило для них будущее. Я остался один с ворохом воспоминаний. Был уже полдень. Сквозь шторы пробивался солнечный свет. Одежда Виллануэвы исчезла со спинки стула. Вместо нее лежал полиэтиленовый пакет. Внутри два комплекта дешевой одежды. Бросив взгляд, я пришел к выводу, что она будет мне как раз впору. Сюзен Даффи прекрасно определяет размеры одежды. Один комплект был на теплую погоду. Один на холодную. Даффи не знала, в какую сторону я направлюсь. Поэтому предусмотрела все возможности. Она была очень практичная женщина. Я пришел к выводу, что буду по ней скучать. Какое-то время.

Я оделся легко. Оставил одежду на холодную погоду в мотеле. Я решил воспользоваться «кадиллаком» Бека. Доехать на нем по шоссе И-95 до стоянки под Кеннебанком. И оставить там. Оттуда без труда можно будет уехать на юг. В самые разные места. И-95 ведет до самого Майами.