Дочь убийцы - Джонатан Келлерман

Грейс подождала пару минут, а затем приоткрыла дверь в приемную. На стеллаже у стены она держала подборку журналов на разные темы, от моды до ремонта в доме – ей было интересно, а иногда и полезно взглянуть на выбор пациента.

Дама в кресле в углу комнаты выбрала «Автомобиль и водитель». Новые «Корветы».

– Доктор? Я Элин Хенке. – Женщина встала и положила журнал на полку. У нее было крепкое рукопожатие.

Лет сорок пять или около того. Небольшого роста, но широкая и плотная, похожая на бывшую гимнастку, вступившую в средний возраст. Чистая кожа – розовый фон для ничем не примечательных черт лица. Короткие пепельные волосы выгодно подчеркивали выступающие скулы, что придавало округлому лицу детектива некую решительность. Бежевый брючный костюм, черные туфли и сумочка из лоскутов кожи обоих этих цветов.

К нагрудному карману жакета прицеплен золотистый значок. Костюм свободного покроя, чтобы скрыть выпуклость пистолета у левой груди. Хорошая попытка, но не вполне удачная. А может, копы как раз любят напоминать, что они вооружены…

Слишком внимательные карие, почти ореховые глаза. Пытается делать вид, что не оценивает собеседника, но Грейс чувствовала, когда ее «просвечивают».

– Прошу вас, детектив, – поприветствовала она Хенке.

– Можете называть меня Элин.

Только если б мы были приятельницами. Но у меня нет приятелей.

* * *

– Никогда не была в кабинете психотерапевта, – сказала Хенке.

Она устроилась в кресле перед письменным столом Грейс и разглядывала дипломы и сертификаты.

– Все бывает в первый раз, детектив, – заметила хозяйка кабинета.

Элин усмехнулась.

– Спасибо, что сразу согласились встретиться со мной.

– Ну что вы! Это ужасно. У вас есть предположения, кто убил мистера Тонера?

– К сожалению, нет, доктор. И возможно, Эндрю Тонер – не настоящее его имя.

Очень быстро.

– Неужели?

– Понимаете, – сказала Хенке, – он сообщил вам, что приехал из Сан-Антонио, но мы не смогли найти в Сан-Антонио человека с таким именем. Мы отыскали несколько Эндрю Тонеров в других техасских городах, но к нему они не имеют никакого отношения.

– Я не знаю, почему он назвался чужим именем, – сказала Грейс.

– Но по поводу Сан-Антонио вы уверены.

– Он связался со мной через телефонную службу, а они, как правило, не ошибаются. Кроме того, он оставил номер телефона для связи. – Доктор протянула собеседнице листок с десятью цифрами, которые набирала три четверти часа назад.

– Код двести десять, – прочла Хенке.

– Да, это Сан-Антонио, – сказала Грейс. – К сожалению, номер не обслуживается.

– Вы пытались позвонить?

– Мне стало любопытно.

Взгляд Элин скользнул по бесстрастному лицу Блейдс. Она достала сотовый телефон, набрала номер, нахмурилась и прервала связь.

– Все равно спасибо, доктор. Возможно, мне удастся извлечь из этого что-то полезное. – Она спрятала листок бумаги в карман жакета. – Хорошо, давайте вернемся к тому, о чем я уже вас спрашивала. Дальняя поездка, чтобы посетить психотерапевта, – это не кажется вам странным?

– Необычно, но не странно. В моей практике встречается такое, что вы и представить себе не можете.

– Почему, доктор?

– Я работаю с жертвами травм и их близкими. Это может привлечь людей издалека.

Хенке улыбнулась.

– Потому что вы лучшая?

– Мне приятно было бы так думать, но причина, наверное, в том, что я на этом специализируюсь. Многие случаи требуют короткого курса, и поэтому приехать – не проблема.

– Вы быстро выводите их из кризиса.

– Стараюсь как могу.

– Травма, – сказала Элин. – Речь идет о посттравматическом стрессе?

– В том числе и о нем, детектив.

– А остальное?

– Естественно, я не могу рассказывать о конкретных пациентах, но зачастую это жертвы преступлений или их родственники, а также люди, ставшие жертвами несчастных случаев или потерявшие близких в результате болезней.

– Похоже, тяжелая у вас работа, – сказала Хенке.

– Думаю, у вас тоже, детектив.

– Верно. Итак, мистер Тонер – будем называть его так, пока не выясним настоящее имя, – был жертвой ужасного несчастья или близко знал такую жертву и прилетел из Техаса за помощью. Хорошо бы знать, что у него была за травма.

– Наверное, тут я могу вам немного помочь. Несколько лет назад я опубликовала статью о психологических проблемах, с которыми сталкиваются родственники убийцы. Основой для материала стал один пациент. Эндрю Тонер упоминал эту статью в нашем разговоре. К сожалению, когда я попыталась узнать подробности, он прервал сеанс.

– Прервал?

– Разволновался и ушел.

– Из-за чего разволновался, доктор?

– Я сама хотела бы это знать.

Хенке забарабанила пальцами по подлокотнику.

– Прилетел, расстроился и был таков.

– Расстроился – это слишком сильно сказано. Просто почувствовал себя некомфортно.

– Такое часто случается с пациентами? Когда люди меняют решение?

– В моем деле может случиться все что угодно.

Детектив задумалась.

– Сколько он здесь пробыл?

– Всего лишь несколько минут – думаю, десять или пятнадцать.

– Достаточно долго, чтобы вы запомнили, во что он был одет.

– Пытаюсь быть наблюдательной.

– Это хорошо. Что еще вы заметили?

Элин сползла чуть ниже. Она устраивалась поудобнее, будто готовилась к длинному разговору.

– Есть идеи, почему он держал вашу визитную карточку в туфле?

– Нет. Похоже, как будто он скрывал факт, что обращался к психотерапевту.

– Например, от того, с кем он приехал? Он упоминал о спутнике?

Грейс покачала головой.

– Вы не догадываетесь, что именно его так взволновало? – продолжала детектив.

Когда он узнал во мне ту цыпочку, которую…

– Нет. Мне жаль.

– Занял оборонительную позицию и слинял, – сказала Хенке.

Настойчивая женщина. Хорошее качество для детектива. И неприятное, когда он сует нос в твои дела.

– Жаль, но я больше ничего не могу добавить, – ответила психотерапевт.

Ее собеседница раскрыла свою разноцветную сумочку и достала блокнот. Перелистнула страницу, потом другую.

– Не хотелось бы отнимать у вас слишком много времени, но если мы упустим какие-то детали, я буду вынуждена вернуться.