Отнять всё - Джейн Лителл

Маркус достал бутылку и начал снимать с горлышка фольгу.

– В холодильнике же есть, – подсказала я.

Он кивнул и открыл холодильник. Я не поняла, почему он вдруг помрачнел.

Когда гости ушли, я стала убирать посуду, выкладывать остатки еды с тарелок на старую газету, чтобы выбросить в бак для пищевых отходов. Голова у меня гудела от жары и усталости. Я смотрела на расплывающийся по газете жир, и меня переполняли отвращение и тоска.

* * *

Утром позвонила Фиона.

– Спасибо за чудный вечер. Накормила нас изумительно.

– Я так рада была повидаться, и Маркус от вас в восторге. Жаль только, я перенервничала…

– Все отлично. Понятно, почему ты влюбилась в Маркуса. Он просто чудо!

– Симпатичный, правда?

– А почему ты даже не упоминала, какая он знаменитость?

– Как понять – знаменитость?

– Дуглас сказал, что весь вечер никак не мог вспомнить, почему лицо Маркуса кажется ему знакомым. А сегодня вспомнил: Маркус был в Финляндии очень известным радикалом.

– Нет!

– Да! У них там была какая-то студенческая акция протеста, и Маркус организовал в Хельсинки демонстрацию. Его арестовали. Тогда сотни студентов собрались у полицейского участка и потребовали его освободить.

– Ушам не верю.

– Не сомневайся, ты же знаешь – Дуглас и политика… Твой Маркус был примером подражания для тысяч студентов!

– Невероятно. Я понятия не имела…

– Так расспроси его.

– Даже не знаю… Он не любит рассказывать о своем прошлом. Я боюсь поднимать эту тему.

– Соберись с силами.

– Да, но… Понимаешь Фиона, не так уж у нас все хорошо. Маркус порой очень замкнут. Его холодность меня иногда просто убивает.

– Плохо…

– Думаю, нам требуется время. Мы оба только привыкаем друг к другу. Мне лишь нужно, чтобы он был со мной откровеннее.

– Зря ты мне не позвонила.

– Тут еще Эдди на днях объявился.

– Кэти, ты же не…

– Нет-нет, он просто явился без предупреждения.

– Помню, как ты мучилась из-за его пьянства.

* * *

После нашего разговора я сделала то, что раньше мне и в голову не приходило: поискала сведения о Маркусе в Интернете. Набирая слова «Маркус Хартман Финляндия», я чувствовала себя виноватой, как будто шпионила за кем-то. Что же я сейчас увижу?

На экране появились фотографии юного Маркуса. Три снимка изображали, видимо, демонстрацию – толпы людей, лозунги; он шагал на переднем плане. Текст был финский – выдержки из новостей, и я мало что смогла оттуда почерпнуть, лишь даты; речь шла о событиях многолетней давности. На двух других снимках был только Маркус. Один снимок – головной портрет, на другом он стоит на фоне какого-то здания. И здесь все не по-английски; непонятно даже, когда их сделали.

Выходит, Дуглас не ошибся: Маркус участвовал в студенческом политическом движении и даже его возглавлял. Так вот он что скрывает? Но чего здесь стыдиться? Или есть другая причина не говорить о своей жизни в Хельсинки? Со снимков на меня смотрел Маркус – такой молодой, пылкий, такой красивый… Нет, не стану спрашивать.

Заодно я решила посмотреть и про Хейю. На этот раз фотографий было множество. Целая серия эффектных снимков, где она за дикторским столом, несколько фото с официальных мероприятий. На одном снимке она брала интервью у какого-то мужчины, кажется, политика. Попадалось кое-что и на английском – о ее работе на телевидении и о рейтинге программ. Похоже, она была одной из лучших ведущих на новостном канале. Но все это касалось лишь работы: новостей, которые она освещала, людей, у которых брала интервью.

Никакой личной информации я не нашла – ни в Фейсбуке, ни в Твиттере. Чего и следовало ожидать. Хейя не из тех, кто станет рассказывать о себе в социальных сетях. Она даже с коллегами, с которыми проводит целый день, ничем не делится. Я так и не поняла, почему она ушла с такой престижной работы. Ведь она еще молода, у нее впереди были годы и годы успешной карьеры. Ушла, чтобы писать для журнала статьи об архитектуре? Странно.