Отнять всё - Джейн Лителл

Июль

Маркус выиграл конкурс, и я за него просто счастлива!

Правда, теперь он не сможет поехать со мной в сентябре в Испанию. Ну и пусть. Гораздо важнее его победа: он получил самый важный проект за всю карьеру. Больше всего Маркуса радовало, что оценили его новаторские идеи. Его здание станет лицом современного Дарема. Я решила устроить особый португальский обед в честь своих друзей из Глазго – Фионы и Дугласа, – и заодно отметить успех Маркуса. Приготовлю треску в сливочном соусе по маминому рецепту.

* * *

Когда мне было одиннадцать, родители отдали меня в католическую школу, а все мои сверстники учились в обычных. Меня это сильно расстроило, и новую школу я заранее возненавидела. В первый же день меня посадили с девочкой-шотландкой по имени Фиона. У нее были светло-рыжие волосы, которые она собирала в два хвостика над ушами. Мы сразу друг другу не понравились, и моя неприязнь ко всему, связанному со школой, сконцентрировалось именно на ней. Фиона тоже терпеть не могла школу – прежде всего потому, что не привыкла к Лондону и скучала по друзьям в Глазго. Меня она считала слишком шумной и «слишком лондонской»; эта взаимная неприязнь хоть как-то разнообразила нашу жизнь.

Вернувшись в школу после рождественских каникул, я встретила Фиону в коридоре. Она подстриглась, сделала каре. Мы обе остановились и рассмеялись. Я вдруг поняла, что рада ее видеть. Оказывается, я по ней соскучилась! С той минуты мы стали лучшими подругами, все делали вместе, болтали обо всем на свете, делились секретами. После школы Фиона решила вернуться в свой любимый Глазго. Там она доучивалась и там теперь и живет – вместе с Дугласом. Они собрались на выходные в Лондон, и сегодня я их познакомлю с Маркусом; приехать на нашу свадьбу они не смогли.

* * *

Чтобы успеть по делам в разные места и еще купить продукты на вечер, я взяла у Маркуса машину. В девять утра уже стояла жара. Сначала я поехала в Майл-Энд, в нашу типографию, чтобы договориться о печати путеводителя. Потом в сторону Айлингтона – обедать с рекламодателем, которого нашла Виктория. Пробки были ужасные; солнце пекло сквозь пелену выхлопов.

Виктория заказала столик в модном ливанском ресторане, и там, слава богу, было прохладно. Еду подавала высокая эффектная арабка в белой свободной блузе, заправленной в черные атласные шаровары. Ее бедра охватывала золотая цепь.

Рекламодатель был тот еще ловелас – так и раздевал ее глазами, когда заказывал нам арак. Виктория предложила взять мезе[6]и выбрала набор из девяти закусок – фалафель, киббех, табуле, печеные баклажаны, ливанский салат с сухариками. Все было очень красиво и вкусно. Официантка неизменно забирала тарелки, как только мы доедали очередную порцию – ей словно хотелось, чтобы мы поскорее ушли. Наш гость ее явно раздражал.

Я, как и просила Виктория, расписывала наш путеводитель яркими красками. Упомянула самые шикарные места, о которых он расскажет, напирала на отличные фотографии и большие тиражи. Будет еще и специальный веб-сайт, где тоже можно давать рекламу.

Оставив сотрапезников пить кофе, я ушла: предстояло еще закупать продукты для праздничного обеда. Да, Виктории не позавидуешь – вон каким типам ей приходится угождать.

Время на парковочном счетчике уже истекло, а рядом, как на грех, топтался инспектор. Он вспотел и измучился в своей форме, и я боялась, что он меня оштрафует. Однако он не стал выписывать квитанцию, и я, уже сидя в машине, поблагодарил свою удачу.

Я отправилась в Хайбери – там есть хорошая рыбная лавка и магазин, где продают португальские сыры. Я купила и треску, и разных сыров для закуски. Сложив покупки в багажник, поехала на Примроуз-Хилл. По-прежнему пекло; на стоянке мои каблуки едва не увязли в гудронном покрытии. Я побоялась, что на такой жаре в багажнике испортится и рыба, и сыр, и, захватив это все с собой, попросила секретаршу в приемной положить продукты в холодильник для напитков.