Похоронный марш марионеток - Фрэнк Де Фелитта

На стоянках красные флажки привлекали внимание к предназначенным на продажу машинам, как новым, так и подержанным. На улицах было полно рекламных щитов, телефонных будок и всего несколько старых, пыльных деревьев, посаженных еще до войны. В последнее время здесь, впрочем, произошли некоторые изменения: появились дома из розового камня с высаженными у фасадов молодыми деревцами и магазины дорогой одежды.

Именно здесь, в районе Альварадо, находилась церковь, в которой евангелист Джим Джонс вербовал в свою секту верующих, откуда затем увез их в Гайану, где и был совершен акт массового самоубийства.[69]Здесь же располагался еврейский центр, в котором экспонировались иудейские реликвии и свидетельства Холокоста. Неподалеку красовалась испанская барочная церковь, пышно-орнаментальная, как свадебный торт, — величавый представитель римского католицизма в этом коммерческом, многоконфессиональном районе.

Здесь же обосновался и университет Южной Калифорнии, богатое учебное заведение с прочными связями на Ближнем Востоке, в Голливуде, в профессиональных футбольных клубах и военных структурах. Сантомассимо давно не был в этом районе Лос-Анджелеса. Теперь здесь выросли отели класса «люкс» для бизнесменов, приезжавших в город по делам, а кампус стал средоточием зданий из розового кирпича, похожих на каменный цветок, который застыл в ожидании пчелы.

Сантомассимо заплатил за парковку. Он чувствовал себя насекомым, попавшим в сачок, рыбой на крючке у капитана Эмери. Оставалось всего девять часов для того, чтобы найти и представить убедительные доказательства связи между убийствами на пляже и в «Виндзор-Ридженси». А чем он был занят все утро? Возможно, тратил попусту драгоценное время.

Он шел по дорожкам между университетскими корпусами. На лужайке стояли и разговаривали высокие, спортивного вида юноши с граблями в руках, явно не спешившие убирать опавшие листья. «Спортсмены на стипендии», — заключил Сантомассимо. До полицейской академии он учился в городском колледже Лос-Анджелеса и сам был защитником в футбольной команде. Одного взгляда на этих атлетов было достаточно, чтобы понять: университет выпускает спортсменов мирового уровня.

По лужайкам, аллеям и дороге, ведущей к главному корпусу, разгуливали студенты. Вероятно, была большая перемена. Студенты выглядели совсем юными, чуть ли не подростками. Все — хорошо одетые и коротко стриженные, включая девушек. Девушки — преимущественно голубоглазые жизнерадостные блондинки. Территория университета походила на какой-то академический Диснейленд, где никогда не слышали ни о наркотиках, ни о войне во Вьетнаме, ни об общественных волнениях.

Сантомассимо прошел мимо статуи Томми-троянца,[70]вымазанной белой краской летучим отрядом Калифорнийского университета Лос-Анджелеса. Сейчас персонал, ответственный за содержание территории кампуса, тщательно соскребал эту краску со статуи. Повсюду развевались флаги, провозглашавшие победу над «Медведями».[71]

Сантомассимо направлялся к корпусу, где находился факультет кино. Прежде это отделение занимало несколько желтых одноэтажных строений, образовывающих маленький дворик, в котором росло чахлое банановое дерево и стояла единственная скамейка для отдыха студентов во время ланча. Сейчас факультету был отведен просторный комплекс темно-серых зданий, где размещались просмотровые залы, съемочные павильоны и новая лаборатория. Киностудия университета была шестой по числу выпускаемых в стране фильмов.