Забытые - Сара Блэдэль

Она допила свой кофе, встала, чтобы собрать вещи, и крикнула Маркусу, что они уезжают.

– Сейчас, только в туалет зайду, – откликнулся тот.

– Вы же могли бы немного отложить свадьбу, чтобы успеть всё подготовить, – предположила Луиза.

Камилла кивнула.

– Могли бы, конечно, но я не хочу. Если уж мы вообще поженимся, то пусть это будет этим летом. Я от него без ума. Со мной такого никогда ещё раньше не было, чтобы с другим человеком было так много общего, – заявила она. – Хочу настоящую, шумную летнюю свадьбу, чтобы танцевать босиком в саду, а брачную ночь провести на матрасах под яблоней, с зажжёнными свечками, и чтобы шампанское лилось рекой.

Поначалу Рик отнеслась к отношениям между своей подругой и Фредериком Сакс-Смитом как к явлению преходящему, но похоже было, что Камилла нашла любовь всей своей жизни. Вот будет интересно посмотреть, как два таких совершенно разных человека смогут существовать вместе, подумала Луиза. Подруга-журналистка, привыкшая жить в трёхкомнатной квартире в районе Фредериксберг, рассчитывать только на себя и делать только то, что её увлекает, и богатей, сидевший себе на террасе у бассейна в Калифорниии, пописывавший киносценарии и никогда не испытывавший ни в чём недостатка. Своё семейное состояние, нажитое благодаря успеху фирмы «Термо-Люкс», он ещё приумножил разумным вложением средств и до тех пор, пока не встретил Камиллу, вёл холостяцкое существование.

– Ну ты идёшь? – позвал Маркус из прихожей.

– Поздравляю! – прямо от дверей крикнул Рагнер Рёнхольт на следующее утро. – Молодцы, установили личность погибшей, теперь дело можно закрыть. – Он одобрительно улыбнулся Луизе и продолжил: – Я запросил резюме Ларса Йоргенсена и в конце недели собираюсь пригласить его на собеседование.

Рик подняла руку в попытке задержать шефа.

– Мы не готовы закрыть это дело, – поправила она его. – Лисе Андерсен отсутствовала тридцать один год, а никто даже не знал, что она пропала. Так что, наоборот, дело только набирает обороты.

– Нет, теперь, когда мы её нашли и установили её личность, её прошлое больше нас не касается, – упёрся Рагнер.

Луиза изумлённо посмотрела на него. Он же молчал, поглаживая рукой свою ухоженную бородку.

– То есть как это? – вырвалось у женщины. Она не могла понять его логики и выговорила, делая ударение на каждом слове: – Если уж речь идёт о том, как мы можем обосновать необходимость существования нашего отдела, то нам как раз очень важно выяснить, что случилось в жизни этой женщины, из-за чего в восьмидесятом году было выписано фальшивое свидетельство о её смерти.

Рик коротко кивнула Эйку, который как раз вошёл в комнату с взъерошенными со сна волосами и припухшими глазами.

– Разве в нашу задачу не входит принимать к расследованию именно те дела, которые нельзя однозначно классифицировать как обычные исчезновения? – попробовала уточнить Луиза.

Рёнхольт кивнул.

– Вот именно, – ответил он. – Вы должны направить свои усилия на поиск объявленных в розыск в тех случаях, когда можно подозревать, что совершено преступление. А эту женщину считать пропавшей уже нельзя.

– Может, и так, – кивнула Рик. – Но я желаю знать, что произошло с Лисеметте. Как могло быть выдано свидетельство о её смерти, если она умерла-то всего на прошлой неделе? На мой взгляд, это очень подозрительно.

– И почему никто её не хватился, когда с ней произошёл несчастный случай в лесу? – вступил в разговор Эйк. – Известно, что перед смертью она имела половые сношения с мужчиной – значит, кто-то её знает.

– Дело закрыто, – отрезал Рёнхольт, и Луизу от злости бросило в жар, когда он добавил: – И уж проследите, чтобы оно было по всем правилам заархивировано в системе, которую мы специально разработали для нового отдела.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Рик поднялась с места.

– Мы не можем сдать это дело в архив, пока не узнаем, что случилось с сёстрами-двойняшками, – попыталась она остановить своего начальника. – Куда девалась вторая сестра, где она? Может быть, свидетельство о её смерти тоже подложное!

– У нас полно дел, которые дожидаются расследования, – ответил Рагнер, не уточняя, впрочем, что это за дела. – Закроем одно – значит, на одно меньше останется в стопке.

Луиза в гневе захлопнула за ним дверь и подошла к окну. Сложив руки на груди, она задумалась о том, что если выяснится, что она ушла из Отдела расследования убийств ради должности, на которой главной целью является закрывать и архивировать дела, то она совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. Гнев не отпускал женщину, и ей пришлось постоять немного, справляясь с ним, прежде чем она почувствовала себя в состоянии отойти от окна и вернуться на своё место.

– Есть за ним такая слабость, – сказал Эйк, когда она устроилась за столом. – Рёнхольта бывает трудно переубедить, когда у него скапливается очень много дел или когда он пытается ублажить руководство, демонстрируя результативность работы полиции.

– Плевать я хотела на то, кого он там желает ублажить! – мрачно откликнулась Луиза. – На что это похоже – закрывать дело, не расследовав его до конца?! Если он собирается продолжать в том же духе, то ему придётся делать это без моего участия.

– Согласен, – кивнул Нордстрём, закидывая ноги на стол. – Давай попробуем уговорить Вигго Андерсена подать заявление о розыске Метте. Тогда у нас на руках будет дело, и мы сможем продолжать расследование.

Рик удивлённо посмотрела на него и признательно кивнула, но всё-таки немного заколебалась:

– А разве можно подать на неё в розыск, если уже выдано свидетельство о её смерти?

Эйк сложил руки на затылке.

– Если мы сумеем убедительно доказать, что она в то время и не думала умирать, то, мне кажется, вполне можно.

Луиза в задумчивости кивнула.

– Распорядитель похорон – вот кто нам нужен, – сказала она, поразмыслив. – Человек, который занимался организацией похорон в Элиселунде. Я позвоню Вигго Андерсену и предложу ему поговорить с ним.

– Да, я бы хотел объявить в розыск мою другую дочь, – перезвонив после обеда, начал разговор отец Лисеметте. – Я поговорил и с сыном, который теперь руководит работой похоронного бюро, занимавшегося организацией всех похорон в Элиселунде, и с его отцом, который был главой этой фирмы в восьмидесятом году. Отец вышел на пенсию в тот же год. Этот человек до сих пор хранит все договора и готов поклясться, что ни одну из моих девочек он не хоронил. Единственный житель Элиселунда, похороны которого он устраивал в том году, ещё до того, как передал дела сыну, был мужчина – такой тучный, что в гроб стандартного размера он бы не вошёл. Из-за этого возникла масса проблем: никак не удавалось договориться о том, кто возьмёт на себя расходы на изготовление нестандартного гроба. И вообще он абсолютно уверен в том, что ему никогда не доводилось хоронить пару двойняшек одновременно.