Забытые - Сара Блэдэль

– Врачи мне потом рассказали, что всё пошло плохо из-за того, что плацента отделилась. Я как раз принес ещё одну подушку, как вдруг у нее отошли воды, зелёные такие… – вспоминал он. – Акушерка была с нами всё это время и старалась нас успокоить, но потом она поняла, что их там две и что их не удастся перевернуть.

Вигго немного помолчал.

– Это она вызвала «Скорую», – проговорил он затем. – Она нам сказала, что не сможет одна справиться с родами, где нужно принять два плода, и оба с тазовым предлежанием. Но пока мы добрались до больницы, прошло слишком много времени. И пока продолжались роды, им всё время не хватало кислорода.

– Так, значит, мозг у них был повреждён при родах? – спросила Луиза.

Андерсен кивнул.

– Это особенно сказалось на Метте, потому что она родилась последней, – сказал он, а потом, несколько раз быстро-быстро сморгнув, добавил, что мать девочек умерла, пока они ещё находились в больнице. – И хотя врачи сразу же сообщили об этом, прошло ещё какое-то время, прежде чем я на самом деле осознал, какие серьёзные повреждения малышки получили при родах.

– Но вам разрешили забрать их домой? – тихим голосом спросила Рик. Она и представить себе не могла, насколько ужасные воспоминания им придётся разбередить.

– Да, после того как мы похоронили их мать, я забрал их домой. Поначалу я получал от муниципалитета всю помощь, которая мне была необходима, а если они начинали плакать, то стоило мне запеть для них, как они успокаивались.

На какое-то мгновение взгляд пожилого мужчины потеплел, но тут же снова погас.

– Но я с трудом успевал ухаживать за ними, – признался он, опустив глаза и глядя в стол – на него нахлынули воспоминания о тяжёлом времени, пережитом им в прошлом. – Ведь я же работал. – Он посмотрел на полицейских, как будто оправдываясь. – Я вынужден был, тут ведь и дом у меня, и хозяйство. И никто мне не помогал. Так что на то, чтобы побыть вместе с девочками, времени у меня оставалось совсем немного, и это я и сам видел, конечно. Поэтому в тот месяц, когда девочкам должно было исполниться три года, меня пригласили в кабинет патронажной сестры, – рассказал он и добавил, что обычно она сама приходила к ним домой.

Затем Андерсен замолчал.

– И после этого девочек у вас забрали, – подсказал Эйк.

– Да, в конце концов так и случилось, – кивнул Вигго и поджал губы: казалось, слова не шли у него с языка. – Мне посоветовали забыть девочек, попробовать начать жизнь заново. В устах патронажной сестры это звучало так просто. Будто так все люди и поступают, если у них родятся не такие, как у всех, дети. Забудь, и всё, и живи дальше как ни в чём не бывало. А мы, мол, о них позаботимся.

Старик вытащил из кармана брюк большой матерчатый носовой платок и прочистил нос.

– Мне совсем не хотелось бросать моих девочек только из-за того, что они требовали больше ухода, чем другие дети, но она рассказала мне о небольшом интернате в Роскилле, где жили двадцать два слабоумных ребёнка, и только троих из них навещали. Остальные девятнадцать никогда не видели своих родителей, и этим она меня убедила в том, что поступать так – в порядке вещей.

– И тогда вы дали согласие на то, чтобы их забрали в Элиселунд, и оборвали с ними контакт? – уточнил Нордстрём.

– Да нет, это не сразу произошло, – продолжил оправдываться Вигго. – Я к ним съездил пару раз, но они так плакали, когда я уходил, что сотрудники интерната попросили меня больше не появляться у них. По их мнению, какая девочкам была польза от моих посещений, если их так расстраивало, что я снова уходил? Им потом очень трудно было девочек успокоить, и ещё там считали, что, если я буду продолжать их навещать, они будут скучать без меня всё больше. – Андерсен немного посидел молча, глядя прямо перед собой невидящим взором. – Конечно, я посылал им подарки на Рождество и ко дню рожденья, но оттуда мне никогда не писали. А когда девочки достигли возраста конфирмации, я послал денег. Я подумал, что, может быть, для них устроят скромный праздник, но не знаю, так ли это было. – Он глубоко вздохнул и покачал головой, как будто до сих пор и сам не мог понять, как это он мог послушаться советов персонала. – Человек, который тогда заведовал этим учреждением, советовал мне завести новую семью, а девочек и их покойную мать оставить в прошлом. Этот человек считал, что поддерживать с ними контакт, никому не приносивший радости, было бессмысленно. Через несколько лет я снова женился, и тогда я опять научился радоваться жизни.

– Значит, тогда вы в последний раз видели своих дочерей? – спросил Эйк.

Вигго Андерсен покачал головой:

– Со мной связались, когда произошёл несчастный случай. Они мне рассказали, что это сестрёнка, Лисе, взяла чайник с кипящей водой и уронила на Метте. Та сама-то мало что умела, у неё моторика была совсем плохо развита, и я ужасно переживал из-за того, что их и вообще подпустили близко к кипящей воде. В тот же вечер я туда поехал, но когда вошёл в палату, девочки меня уже не узнали. – Вигго так сжал зубы, что у него заходили желваки на скулах. – И с того вечера я их больше не видел.

Старик посмотрел на своих собеседников усталым взглядом. Было очевидно, что этот рассказ потребовал от него огромного напряжения сил, и вот теперь, когда история подошла к концу, он как-то разом одряхлел.

Луиза перевела взгляд на семейные фотографии в рамочках, рядком висевшие на стене. На одной отец близняшек стоял, обнимая за плечи высокую седую женщину. Рядом с ними стояли две пары, на вид в возрасте за тридцать, одна чуть помоложе, другая постарше. Рик подумала, что это, наверное, новые дети Андесена со своими супругами.

– Я в то время был уже совершенно поглощён своей новой жизнью, – сказал Вигго Андерсен про снимки на стене, перехватив взгляд Луизы. – Фотография сделана в день моего семидесятилетия.

– Но в восьмидесятом году вас известили о том, что обе ваши дочери скончались? – спросила Рик, посмотрев на хозяина дома.

Тот кивнул.

– А вы присутствовали на их похоронах? – спросил Эйк.

– Нет, – покачал головой Андерсен. – Они уже были похоронены, когда мне прислали коробки с теми немногими вещичками, что остались после них. Меня спросили, хочу ли я получить ещё и их одежду, но я отказался.

– А кто вам сообщил, что они умерли? – продолжила расспросы Луиза, хотя, конечно, понимала, что вспомнить это через так много лет было непросто.

– Ну, кто – из администрации Элиселунда сообщили, – ответил Вигго, не задумываясь. – Позвонили, и моя теперешняя жена сняла трубку. Она сразу побежала ко мне на поле, чтобы передать эту новость. А ещё через несколько дней и официальное извещение прислали. Но, боюсь, у меня эти старые бумаги не сохранились.

– Ничего страшного, – поторопилась ответить Рик, стараясь справиться с беспокойством, которое всё более овладевало ею. Ведь если одно свидетельство о смерти оказалось подложным, то и второе вполне могло оказаться таким же.