Триллион долларов. В погоне за мечтой - Андреас Эшбах

Мужчина явился от имени правительства, и Джон должен говорить с ним один?

– Ну, я надеюсь, что смогу оправдать ожидания, возложенные на меня. Я пришел, чтобы предложить вам…

Джон попытался изобразить приглашающую улыбку, которой его обучала синьора Орсини. Гостеприимную. Уверенную.

– Идемте же в салон, – предложил он, движением руки указывая направление. Он сам себе казался при этом актером в непривычной роли.

– Да, – благодарно кивнул мужчина. – Это хорошая мысль. – Он подхватил свой чемоданчик и последовал за Джоном.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Может, кофе?

– Маленький эспрессо, если это никого не затруднит.

Джон позвонил, и появилась Джованна.

– Не могли бы вы принести нам два эспрессо? – попросил Джон. Проклятье, он чувствовал себя лицемером. Но никому это, кажется, не причиняло неудобств. Джованна поспешно кивнула и исчезла, а он с этим человеком из правительства проследовал дальше в салон. Там тоже не было никого из Вакки.

Что же дальше? Предложить сесть.

– Прошу вас, садитесь, синьор Бельфиоре. – Как все это непривычно. – Что привело вас ко мне? – Он говорил словно заученными наизусть фразами.

Бельфиоре достал из своего чемоданчика свернутую карту и расстелил ее на журнальном столике.

– Вот, – сказал он, указывая на обведенную цветным фломастером область, – это Calmata. Природный заповедник. Живописный ландшафт, на берегу Тирренского моря, приблизительно двенадцать квадратных километров, в пятнадцати минутах езды от ближайшего аэропорта. А вот несколько фотографий. – Он достал стопку фотографий большого формата, изображавших идиллический, безыскусный средиземноморский ландшафт, без дорог, линий электропередачи или строений.

– Красиво, – сказал Джон, бегло глянув на снимки. – И какое отношение это имеет ко мне?

– Правительство могло бы продать вам эту территорию.

– Для чего?

– Ведь после получения наследства вы наверняка захотите иметь приличествующее вам жилье. Вилла на этом месте, – он указал на скромный черный крестик примерно посередине карты, – дала бы вам изумительные виды как на море, так и на горы. Незастроенная, нетронутая природа вокруг, хоть для верховых, хоть для пеших прогулок. Вот отсюда досюда – живописный обрывистый берег, а вот тут отличная бухта для пристани…

Джону вдруг показалось, что он ослышался.

– Но вы же сказали, что это природный заповедник?

Мужчина махнул рукой:

– Да, но, честно говоря, не такой уж важный. Там нет видов животных, которым грозило бы истребление, и так далее. Конечно, нам бы хотелось, чтобы вы согласились на некоторые ограничения в части использования этой территории, но в принципе наши эксперты едины с нами во мнении, что проживание на этой территории не проблема. – Он снова склонился над картой. – Мы позволили себе сделать предварительные наброски, как могли бы выглядеть подъездные дороги, подвод воды и электричества. Разумеется, они никак не должны ограничивать ваши собственные представления об этом.

Джон моргал. Постепенно до него доходило, что тут происходит. Правительство хотело удержать его в стране. Пока он проживает в Италии, он должен платить здесь налоги. Ради этого они готовы отдать ему лучший кусок земли, какой у них есть.

Это ему почему-то не понравилось. У него вдруг возникло чувство, будто он имеет дело с проституткой. Такого с ним никогда не случалось, но чувство, наверное, такое же.

– Мне надо подумать, синьор Бельфиоре.

– Это чудесный участок земли, синьор Фонтанелли. Настоящий рай земной.

– Не сомневаюсь. Но пока что состояние не переписано на меня.

– Это только формальность. Если хотите, мы могли бы вместе проехать туда, чтобы вы все увидели своими глазами.

– Спасибо, но до встречи у нотариуса я не буду покидать дом.

– Тогда после нотариуса?

– Я должен подумать, я же вам сказал.

– Можно, я оставлю вам карту и фотографии? – Это звучало так, будто он просил милостыню. Как будто ему угрожали побои, если он вернется назад с отказом.

Джон кивнул:

– Спасибо.

Он проводил гостя до двери и простился с ним так, как учила синьора Орсини. Из-за ограды защелкали фотоаппараты.

* * *

К счастью, журналисты надолго задержали автомобиль со штандартом Ватикана. Охранникам пришлось еще повозиться, отгоняя фотографов, которые норовили проскользнуть во двор мимо въезжающего в ворота автомобиля.

– Ради Бога, – беспомощно повернулся Джон к синьоре Орсини. – Как обращаются к кардиналу?

Преподавательница этикета выпучила глаза.

– «Ваше высокопреосвященство». И, если вы верующий католик, вы должны поцеловать его кольцо.

– А если я не верующий католик? – Джон смотрел из окна во двор.

– Тогда не надо.

– Слава Богу.

Эдуардо встретил высокого гостя во дворе и проводил его в большой салон.

– Кардинал Джанкарло Дженаро, – представил он его. – Большая честь для нас.

– Ваше высокопреосвященство, – сказал Джон, слегка наклонив голову. Глубокий поклон – только перед главой государства, вспомнил он слова синьоры Орсини.

Одетый в красное кардинал – его сопровождал бледный молодой человек в черной сутане – являл собой нечто величественное. Он был высокий, просто богатырь, с красивой сединой, строгими чертами лица и тонкогубым ртом. Со своей стороны он тоже не был уверен, как ему обращаться к Джону, и после нескольких тягостных секунд неловкости они просто пожали друг другу руки.

Обмен приветствиями, предложение сесть, предложение напитков – постепенно он осваивал все эти церемонии.

– Джон – могу я называть вас Джон? – спросил кардинал, восседая в кресле как на троне. – Я узнал, что вы католик. Верно ли меня информировали? – Они смотрели на него испытующе, кардинал и его молчаливый ассистент, который остался стоять рядом с креслом.

Джон медленно кивнул.

– По крайней мере крещен в католичестве.

Высокопоставленное лицо дрогнуло.

– Не хотите же вы сказать, что больше не были в церкви со дня вашего первого причастия?

– Практически не был, – признался Джон. – Если не считать венчания моего старшего брата.

– Это весьма прискорбно, но мне не подобает судить вас за это, – мягкая улыбка. – В любом случае из этого я могу заключить, что вы близки к Святой Римской церкви. Его святейшество лично поручил мне пригласить вас на приватную аудиенцию.

Джон с удивлением заметил, что Джованна, сервируя для кардинала заказанную им минеральную воду, чуть не умерла от благоговения. Казалось, самым уместным она сочла бы проползти через всю комнату на брюхе.