Чужая птица - Анна Янсон

— Ложь, наглая ложь! — Юнатан Эриксон выключил радио и оттолкнул от себя бумажную тарелку с картофельным пюре и котлетой.

Кусок в горло не лез. Он поднялся со стула и выбросил уже остывшую еду вместе с тарелкой и пластиковыми приборами в специальный мусорный мешок, помеченный желтой клейкой лентой с надписью «Опасные отходы!». Если тревога поселилась в душе, становится не до еды. Ситуация вышла из-под контроля. Юнатан надеялся, беседа с Рейне Хаммаром поможет выяснить, что за девушка ехала с ним в такси в ту ночь, но от коллеги пользы было мало. Поначалу Хаммар все упорно отрицал, но потом был вынужден признать, что какая-то блондинка с ним ехала, «если вспомнить хорошенько», как он сказал. Проведя вечер в баре, сложно удержать в голове всякие детали. Он же живой человек, в конце концов! Да, они ехали вместе с одной девушкой, но Рейне понятия не имеет, кто она и где ее дом. Они взяли такси у бара и расстались где-то неподалеку от школы Гробу. Да не знает он, как ее зовут, сказал ведь уже! Еле вон вспомнил вообще, что она тоже сидела в машине. Ну, оставил лишних денег таксисту, что теперь? Перепутал, наверное, купюры, всякое бывает. Нет, он даже не собирался там выходить, перепутал, вот и все. Вы же понимаете: с кем не случалось?

По большому счету, Юнатану было плевать. Главное — разыскать девушку и взять у нее кровь на анализ: вдруг она инфицирована? Если это так, количество пациентов скоро сильно возрастет, да и процент смертности тоже повысится. Юнатан опустил лоб на руки и прикрыл глаза. Больше всего ему хотелось выбраться отсюда, прочь из этого дома, где поселилась смерть! Оса Ганстрём звонила ему сегодня и описала текущую обстановку совсем иначе, чем в официальном сообщении для прессы. Кризисная группа так и не смогла собраться, обязанности не были распределены. Двенадцать заболевших — такого они не предполагали! А сколько еще людей окажется на больничной койке? Ничего не остается, пора раскрыть карты и признать: имеющегося запаса лекарства на всех не хватит.

Еще в декабре один врач на каком-то производстве выписал тамифлю всему персоналу. Люди неправильно поняли его инструкции и стали принимать препарат как средство от обычного гриппа во время зимней эпидемии. Скандал! По-другому не скажешь. Что, если из-за ошибки того врача вирус разовьет резистентность к препарату? Что, если тамифлю окажется бессилен против птичьего гриппа? Врач работал в частной медицинской организации и был отправлен на предприятие консультантом. Руководство намекнуло ему, что с клиентом лучше не спорить, а на предписания эпидемиологов можно смотреть сквозь пальцы. Вот и расхлебывай теперь. Оставалось обратиться за помощью к соседним странам. Вопрос жизни и смерти. Оса Ганстрём приказала проверить информацию по торговцам медицинскими средствами в Интернете. Их деятельность, к сожалению, пока не признана незаконной. В худшем случае придется приобретать тамифлю у них. Если, конечно, кто-то из них готов продать лекарство и оно не окажется подделкой. Придется тщательно исследовать полученный от них препарат. Вопрос в том, можно ли провернуть это все быстро и аккуратно. Разумеется, лучше всего было бы приобрести лекарство через официальные источники, хотя они уже получили отказ. А если обратиться к производителям через прессу? Вдруг поможет: бесплатная реклама и пиар в обмен на тамифлю. Газетчики, ясное дело, поднимут шум. Население, в свою очередь, перепугается, а в состоянии страха народ способен на что угодно. Хорошо, что не Юнатану выпало принимать столь сложное решение!

Сейчас все мысли Юнатана занимали новые пациенты: тридцатилетняя Йенни Эклунд — тренер футбольного лагеря, и двое мальчишек лет десяти. Их привезли в Фоллингбу накануне, у всех одинаковые симптомы: повышенная температура и признаки гриппа. У Йенни двое маленьких детей, и ее муж, Матс Эклунд, находится на грани нервного срыва. По его словам, он уже написал обращение в Министерство здравоохранения и собирался связаться с новостным каналом, репортеры которого обычно занимаются расследованием похожих дел, если ему не гарантируют, что жена вернется домой живой и невредимой.

Юнатан терпеливо выслушал гневную тираду, обрушенную на него Матсом: и про ссору с женой, и про то, что они не успели помириться, и про полученный им шок, когда он обнаружил труп в Вэшенде, все это в одном бессвязном потоке речи. Похоже, этот человек не совсем трезв. Юнатан просто молчал в трубку, позволив тому выговориться. Постепенно Матс пришел в себя, и напряжение спало, когда он осознал, что врач просто подчиняется спущенным сверху директивам. Юнатан с облегчением повесил трубку и отправился осматривать новых пациентов.

Мальчик по имени Эмиль сильно напоминал ему сына. Тот же цвет волос, та же фигура, а улыбка — и вовсе один в один. Юнатан еще с утра обратил на него внимание — славный парень. Второй мальчуган, Себастиан, ему под стать, но в Эмиле было что-то особенное. Он вызывал улыбку и доверие. Симптомы у больных были пока не очень серьезные: ломило в суставах и немного лихорадило. Родителей обоих мальчиков уже поставили в известность, и те требовали, чтобы их немедленно пустили к детям. Медсестра сообщила, что мать Эмиля, Мария Верн, переживает особенно сильно. С ней Юнатану предстоял личный разговор. Она вот-вот приедет в лечебницу. Быстро в душ, сменить рубашку, и еще хорошо бы улучить минутку и узнать, как дела у Агнеты. Медсестра растила троих детей в одиночку — муж погиб в автомобильной аварии. Узнав про положительный результат анализа, она совсем опустила руки. Юнатан заметил, что она отвечает на звонки по горячей линии невпопад — неудивительно.

— Агнета, как ты? Давай поговорим, я вижу, ты расстроена. — Времени у Юнатана было в обрез, но уделить пару минут коллеге он обязан.

— Разве ты еще не видел результат из лаборатории? Они провели тест на резистентность вируса! Юнатан, у него устойчивость к тамифлю! Смотри сам: резистентен, — выпалила Агнета, широко раскрытыми глазами глядя на Юнатана, а потом разрыдалась.

Он положил руку ей на плечи и приобнял. В ту же секунду зазвонил телефон. На линии была Оса Ганстрём.

— Полагаю, тебе поступила та же информация, что и мне. Она строго секретна, ты сам понимаешь. Если это дойдет до широкой общественности, поднимется буря. Мы вряд ли можем себе представить, что за кошмар нас тогда ждет.

— А разве он уже не наступил? Я подозревал, что лекарство не имеет терапевтического эффекта. Оно не помогло затормозить развитие болезни ни у одного из пациентов, принимавших его. Водитель такси — единственное исключение. Рано или поздно все выйдет наружу, но нам уже не будут верить. Я считаю, правду нужно рассказать не откладывая.

— Мы будем молчать. Это мое решение. Включи воображение и представь, какая начнется паника. Подумай о последствиях! И потом, у нас есть надежда на новое действенное лекарство. Несколько фармацевтических компаний добились больших успехов в области противовирусных препаратов. Мы выясняем, смогут ли они нам помочь. А пока нужно держаться.

Юнатан взглянул на Агнету. Она стояла рядом и слышала весь разговор.

— Ты в состоянии работать?

— Больше все равно некому. Персонал боится приходить сюда. Все опасаются заразы. Миа, Пер и Карин нарочно сказались больными. В справке Карин указано: «Психическая недостаточность». Она пожаловалась своему лечащему врачу, что не может больше видеть смерть и страдания, что ей необходимо отдохнуть от стресса. А у Мии вообще справки нет. Ей муж запретил здесь появляться. Он-то их семью прокормит, а мне что делать?