Дикое правосудие - Филипп Марголин

Тони зажег свет на кухне и показал на стол около плиты:

– Посиди здесь и посмотри, как я буду готовить спагетти а-ля Фиори с фрикадельками. Ты любишь хлеб с чесноком?

– Обожаю.

– Сейчас получишь.

– Вкусно, как и было обещано, – сказала Аманда, доедая второй кусок хлеба с чесноком. Она чувствовала себя толстой и сонной после слишком большой порции пасты и двух бокалов кьянти.

– Еще вина?

– Немного. Мне еще ехать на машине домой.

Тони налил ее бокал до краев и смотрел, как Аманда делает глоток. Она заметила его взгляд и улыбнулась, давая ему понять, что она не возражает. Аманда не могла припомнить, когда ей доводилось ужинать с мужчиной в такой расслабляющей обстановке.

Они пошли в гостиную, захватив бокалы с вином.

– Как подвигается работа? – спросил Тони, разжигая камин.

– Я здорово занята.

– Похоже, тебе нравится то, чем ты занимаешься.

– Ну да, в основном, – осторожно согласилась она. – Мне нравится ощущать ответственность.

– Ты ведь работаешь над делом Кардони, не правда ли?

– Немного. В понедельник мы готовимся подать ходатайство об изъятии, и папа поручил мне его подготовить. Еще я ездила с Гербом Кроссом, нашим следователем. Ты встречался с ним в больнице.

– Ну и как идут дела? – спросил Тони, когда они уселись на диван.

– Полагаю, нам здорово дадут по мозгам.

– Почему?

– Ты понимаешь, что происходит при подаче такого ходатайства?

– Когда у меня есть возможность, я смотрю «Практику».

Аманда отпила еще глоток вина. Ее ноги в чулках лежали на кофейном столике Тони, и она пятками ощущала жар огня. Она подумала, что не возражала бы сидеть так еще и еще…

– Полицейским обычно нужен ордер на обыск, если они осматривают дом, но бывают и исключения. Одно из них касается случаев, когда у полицейского нет времени, потому что улики, которые он разыскивает, могут быть уничтожены или спрятаны, пока он обращается к судье. Полицейский, который обыскивал дом, ссылается именно на это исключение, так что наша задача – доказать, что он не имел на это права.

Тони устроился на диване рядом с Амандой. Волосы взлохмачены, щеки от вина порозовели. Аманде трудно было отвести от него взгляд.

– Что будет, если вы проиграете? – спросил Тони.

– Штат будет иметь право ссылаться на все улики, обнаруженные в доме в горах и в доме Кардони в Портленде, и мы будем в большой беде.

– Если Кардони убил всех этих людей, так, может, беда не так уж велика?

– Это как посмотреть.

– Нет, в самом деле, если он такой холодный и жестокий, разве ты не хочешь, чтобы его посадили за решетку, где он больше не сможет вредить людям?

– Это вопрос наказания. Его решает судья. Ты же не интересуешься личной жизнью каждого пациента, которого оперируешь? Если ты узнаешь, что твой пациент серийный убийца, разве ты откажешься помочь ему?

– Наверное, нет. – Тони несколько секунд смотрел на огонь. – Интересно, как рассуждает такой человек, если он совершает такие поступки? У каждого есть своя темная сторона, но то, что делал он…

– Некоторые люди просто сделаны по-другому, чем мы все, Тони. Я присутствовала, когда папа разговаривал с Альбертом Смоллом. Он психиатр, с которым отец консультируется в сложных случаях.

– И что он сказал?

– Таких людей, как тот, кто убивал несчастных в доме в горах, относят к так называемому организованному асоциальному типу. Они очень ловко вписываются в общество, обладают высоким интеллектом, хорошими внешними данными и редкой способностью приспосабливаться к потребностям других людей, чем они и пользуются, чтобы манипулировать людьми и обезоруживать потенциальные жертвы. Такие люди также обладают богатой фантазией и рисуют преступления в своем воображении. Это помогает им предвидеть ошибки, которые могут привести к их разоблачению.

– Мне думается, что Кардони подходит под эти определения, верно? Он врач, внешне хорош собой и обладает интеллектом выше среднего, раз уж ему удалось уговорить такую женщину, как Джастин, выйти за него замуж.

– Все так, но есть и явные различия. Его возмутительное поведение привлекает внимание. Он делает ошибки при операциях, открыто употребляет наркотики и вызывает ненависть окружающих.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – задумчиво сказал Тони. – Он явно не предвидел ошибки, которые привели к его аресту. Было глупо оставлять кружку и скальпель со своими отпечатками на месте преступления.

– Если он сам их там оставил.

– Что ты имеешь в виду?

– Кардони уверяет, что его подставили. Было хорошо придумано оставить эти вещи на месте преступления, если Кардони не убийца, а настоящий убийца хочет все свалить на него.

– И ты ему веришь? Ты думаешь, что именно так все и произошло?

Аманда вздохнула:

– Я не знаю. Мы сказали доктору Смоллу, что есть еще версия. Организованные асоциальные типы – это люди, которые так и не выросли из детских представлений о себе как центре мироздания. Они думают только о своих потребностях и даже представить себе не могут, что возможны ошибки с их стороны, из-за чего они зачастую неверно оценивают ситуацию. Их вера в собственную непогрешимость заставляет их делать ошибки. Прибавь еще злоупотребление кокаином к уже слабой способности делать обоснованные выводы, и перед тобой человек, который может оставить улики на месте преступления, потому что допустить не может, что его способны поймать.

Аманда подавила зевок, затем покраснела и рассмеялась.

– О Господи, я тебя утомил, – сказал Тони и улыбнулся. – Рассказать какой-нибудь похабный анекдот или фокус показать?

Аманда сонно улыбнулась:

– Не в тебе дело. Просто я очень устала, да еще этот суд.

Она снова зевнула.

Тони засмеялся.

– Тебе пора домой. Ты не уснешь за рулем?

Аманда подумала, не предложит ли ей Тони остаться на ночь в гостевой спальне. Если она ответит утвердительно, куда это может завести? Она еще не успела забраться достаточно далеко мыслями в эти дебри, как Тони встал.

– Сварю тебе сейчас чашку кофе, – сказал он. – Сделаю его покрепче, чтобы ты не моргнув могла слетать на Луну и обратно.

* * *

Франк работал в маленькой гостиной, когда она в двенадцатом часу приехала домой. Она сунула голову в дверь и сказала:

– Привет.

Франк поднял голову и улыбнулся:

– Где ты пропадала?

– Помнишь Тони Фиори?

– Сына Доминика?

– Я с ним ужинала.