Глоток перед битвой - Деннис Лихэйн

— Может, и не убивают. Но ты посмотри на того, с кем он снят. По виду этот парень вращается в другом обществе. Как по-твоему?

Энджи снова стала разглядывать фотографию чернокожего, стоящего рядом с сенатором.

Сухощавый, чтоб не сказать — субтильный, одет в синюю футболку с треугольным вырезом и белые брюки. Весь в золоте — и на шее, и на запястьях, — а волосы одновременно и прилизанные и взлохмаченные. В глазах застыла неистовая, уничтожающая ненависть. Лет тридцати пяти.

— Да уж, — согласилась Энджи. — Кто это?

— Может быть, Сосия. Может быть, Роланд. А может быть, ни тот ни другой. Но он решительно не похож на парламентария.

— Он похож на сутенера.

Я ткнул пальцем в дешевенький шкаф и зеркало, где отражались развороченная кровать и угол двери, а на ней — два бумажных прямоугольника. Я не мог разглядеть, что там на них написано, но, судя по всему, это были правила поведения в мотеле и напоминание о времени вселения и выезда. С дверной ручки свисала табличка «Не беспокоить».

— А помещение весьма напоминает…

— Мотель!

— Пра-виль-но, — сказал я. — Вам бы, леди, в частные детективы.

— Вам бы, сэр, прекратить дурака валять, — ответила Энджи и швырнула фотографию на стол. — Ну и что это все значит?

— Это я тебя спрашиваю.

Энджи закурила, отхлебнула пива и погрузилась в размышления, итогом которых стала следующая речь:

— Эти фотографии вполне могут оказаться лишь верхушкой айсберга. Не исключено, что есть другие — такие же и еще похлеще. Кто-то — Сосия, или Роланд, или — осмелюсь ли вымолвить? — человек, причастный к политике, ликвидировал Дженну, потому что знал: она может обнародовать эти снимочки. Таков ход твоих мыслей, Патрик?

— Именно таков.

— Ну, так вот, либо они полные идиоты, либо ты.

— Это почему же?

— Дженна держала фотографии в своем банковском сейфе, верно?

Я кивнул.

— Но в случае насильственной смерти начинается стандартная полицейская процедура — следствие получает разрешение суда вскрыть все шкатулочки и ларчики, которые были у жертвы, и в том числе ее банковский депозит. Я полагаю, они уже сообразили, что банк был последним местом, где побывала Дженна перед…

— Смертью.

— Да. И потому, пока мы с тобой ведем беседы, они вот-вот приступят к вскрытию и изъятию. И каждый, у кого есть хоть капля мозгов, мог бы это предвидеть.

— Но они могли предположить, что она все вынула из сейфа и отдала мне.

— Могли. Но вероятность этого бесконечно мала, как по-твоему? И потом, они каким-то образом были абсолютно уверены в том, что Дженна ничего не оставит в сейфе.

— Откуда же они это узнали?

Энджи передернула плечами:

— Ты же детектив, вот и включи свой детектор.

— Пытаюсь.

— Кто-то еще, — сказала она, садясь и ставя пиво на стол.

— Да говори же, ради бога!

— Каким образом они узнали, что утром ты должен быть на этом месте?

— Синяя Бейсболка! — осенило меня.

Энджи покачала головой:

— Мы потеряли его вчера. Не знаю, как тебе, но мне лично представляется маловероятным, что он все утро болтался где-то между двумя штатами, ожидая, когда ты появишься — да притом на машине, о существовании которой он понятия не имеет. Дождался, да? И проследил тебя до Коммон? Ну-ну. Я в это не верю.

— О том, куда именно направлялись сегодня утром мы с Дженной, знали только двое.

— Истинная правда, — сказала она. — И я — одна из этих двоих.