Ночная Жизнь - Джек Эллис

Человек в вагоне мгновение помолчал, затем спрыгнул вниз. Он двинулся в их сторону, как большой кот, плавный, поджарый. Но его худоба была явно следствием болезни. Саймон понял это по глазам, по сухой, будто пергаментной коже и по ввалившимся рябым щекам.

– Ну, чего уставился?

– Ничего.

– Нет здесь вашего друга.

– Так ты его все-таки знаешь?…

– Фил-Книголюб. Конечно, знаю. Но, как я уже сказал, здесь его нет.

Саймон вздохнул и начал было что-то говорить, но тут же остановился. Не было смысла спорить. Они были здесь чужаками, и встретили их неприветливо.

– Ладно, спасибо и на этом. А что сказать Конни, как тебя зовут?

Мужчина заулыбался. На месте верхнего переднего зуба у него во рту торчал коричневый осколок, но улыбка сияла юмором.

– Скажите Конни, что встретили Мартина Бадза, мы с ней знакомы.

– Ладно. – Саймон взял Бекки за руку, и они пошли обратно.

– Эй! – услышал он сзади.

Саймон повернулся. Мартин больше не улыбался.

– Деньги есть? – спросил он.

– Зачем? – спросила Бекки.

– Пожрать купить, зачем же еще?

Саймон полез в карман, но Бекки остановила его руку:

– Если вы пойдете с нами, мы купим вам еды.

Улыбка окончательно покинула лицо Мартина. Он не моргая уставился на Бекки.

– Да пошли вы… – сказал он и отвернулся.

– Постой.

– Саймон, не надо. Если он хочет есть, мы купим ему еды, но если ты дашь ему денег, он истратит их на выпивку или наркотики.

Саймон посмотрел на нее и кивнул:

– Я знаю, но это его жизнь, и я не берусь его судить.

Он сунул руку в задний карман, вытащил пятидолларовую бумажку и протянул ее Мартину. По-прежнему не улыбаясь, но слегка удивленный, он подошел и взял у Саймона деньги. Рука его была красной и шершавой, с траурной каймой грязи под синеватыми ногтями.

– Будь здоров, – сказал Саймон.

– Подождите. – Мартин посмотрел на Бекки, потом на Саймона, пососал губу и сплюнул на землю. – Здесь кое-кто кое-что знает. Пошли.

Он быстро пошел вдоль вагона и лишь на миг остановился посмотреть, идут ли они за ним. Саймон пожал плечами и пошел следом; рядом, не отпуская его руки, шла Бекки. За вагоном оказался небольшой закуток. В центре стояла бочка, в которой горел огонь, вокруг нее сидели пять человек. Все такие же оборванные, грязные и тощие, как Мартин. Саймон не сразу сообразил, что среди них есть женщина. Она посмотрела на него и улыбнулась беззубым ртом, похожим на красную рану. Саймон огляделся, Мартин куда-то пропал. Он досмотрел на старуху.

– Мартин сказал, что кто-то из вас что-то знает о Филе. О Филе-Книголюбе.

Женщина сплюнула на бочку и встала. Она была одета в длинное пальто, которое, казалось, было намазано каким-то жиром. Она запахнула его у шеи и медленно подошла к Бекки и Саймону. Остальные четверо даже не заметили появления гостей.

«Торчат наглухо», – подумал Саймон.

Старуха остановилась в метре от них. От нее пахло потом и мочой. Она прокашлялась и сплюнула на землю. Ее плевок приземлился почти у самых ног Саймона. Беловато-серый сгусток мокроты. Она посмотрела через плечо Саймона. Тот обернулся и увидел Мартина, который кивнул ей. Когда Саймон повернулся обратно, женщина протянула ему холщовую сумку, в которой он тут же узнал сумку Фила. Он взял ее в руки.

– Она нашла это вчера, в «Дамстере», за Пятой улицей, – сказал Мартин. – Это его сумка.

– Да, я знаю.

– Фил пропал, – продолжал Мартин. – Его никто не видел.

Саймон кивнул.

– И он бы не оставил свою сумку валяться на улице, если бы с ним чего-нибудь не случилось.

– Я знаю, – снова сказал Саймон. – Можно мне ее взять?

– Денег там нет.

– Я понимаю, просто Фил был моим другом. Я думал…

– Бери, – сказал Мартин. Он прошел мимо Саймона, приобнял женщину за плечи и повел ее назад к огню. Они сели рядом. С дороги послышался нетерпеливый гудок автомобиля.

– Спасибо вам, – сказал Саймон.

Мартин посмотрел на него снизу вверх:

– Проваливайте.

Саймон взял Бекки за руку, и они пошли обратно к такси.