Люби меня до смерти - Эллисон Бреннан

Когда-то Шон не был уверен, какую сторону принять в извечной борьбе добра со злом, – стать преступником с большой буквы или законопослушным членом общества. Но теперь все его сомнения развеялись: он встал на сторону закона.

Шон отправился в Ист-Сайд, наиболее мрачный и криминальный район Вашингтона, прихватив с собой данные на известных подельников и приятелей Мортона и Скотта, живших в округе Колумбия. Их преступный бизнес процветал почти два десятилетия, и хотя некоторые из них были мертвы или отбывали срок в тюрьмах, а кто-то смог разорвать порочный круг и зажить обычной жизнью, большинство из них оставались уголовниками – от твердолобых громил и карманников до мафиозных боссов.

Сегодня у него как раз достаточно времени для того, чтобы навестить хотя бы одного из них. Вообще-то это была «она», и поскольку ее из всех старых знакомых Мортона найти было легче всего, он и выбрал эту единственную женщину в списке.

Бывшая проститутка Мелинда Уинслоу вышла из тюрьмы шесть месяцев назад, проведя там три года за хранение наркотиков с целью распространения. Это был ее четвертый приговор за последние одиннадцать лет. Согласно информации, полученной Шоном от Джейн, она была звездой на съемках кинопродукции «Трэск энтерпрайзес». Когда контору прикрыли, а Скотт и Мортон ушли в подполье после убийства федерального агента Пейдж Хеншо, напарника Кейт Донован, Уинслоу потеряла контроль над своими пристрастиями и быстро опустилась на самое дно.

Когда она открыла дверь своей хибары, Шон едва не ушел, уверенный в том, что ошибся адресом. Мелинде Уинслоу было тридцать шесть, а женщине, открывшей дверь, даже в самый удачный ее день можно было дать минимум пятьдесят.

Сегодня день был явно не из удачных. Если наркотики не убивают сразу, они начинают постепенно высасывать все жизненные соки.

– Вот же твою мать… Вы что, идиоты? Думаете, что можете припираться ко мне всякий раз, когда вам скучно станет?

– Здравствуйте, мисс Уинслоу, – сказал Шон, слегка улыбнувшись. – У меня к вам несколько вопросов, если вы не против.

– А у меня есть выбор? В прошлый раз один из ваших бросил меня за решетку за то, что я ему отсосать отказалась, мать вашу.

Она решила, что он из полиции, и Шон не стал ее переубеждать. Он не всегда следовал правилам правоохранительных органов. Некоторые полицейские, по его мнению, были нормальными людьми; для других существовало лишь черное и белое и ничего посередине. Ну а третьи были настоящими идиотами, как только что высказалась мисс Уинслет – грубо, но верно.

– Я не сделаю вам ничего плохого.

Она фыркнула и вытерла мокрый нос тыльной стороной руки. Шон решил, что и пальцем не коснется ни ее, ни ее замусоленных вещей.

– У меня всего пара вопросов. С вашего разрешения.

– И когда вам было нужно мое разрешение? – Она распахнула дверь, столкнув с провисшей полки кипу пожелтевших бульварных газетенок, и отправилась в дом, не обратив на них ни малейшего внимания.

Шон прошел за ней, засунув руки в карманы брюк.

– Одиннадцать лет назад у вас были деловые отношения с двумя мужчинами – Адамом Скоттом, также известным как Трэск, и Роджером Мортоном.

При упоминании их имен одутловатое бледное лицо женщины побледнело еще сильнее, но она вздорно задрала подбородок и сказала:

– Я их не видела. Но слышала, что Трэск мертв, а Роджер в тюрьме. Я сейчас не стала бы общаться с ним, будь он даже последним человеком на планете.

– Вы были сотрудником «Трэск энтерпрайзес», верно?

Женщина снова фыркнула:

– Сотрудником… Ты знаешь, чем я занималась. Они платили мне за то, что я снималась в порно. Все было законно – по крайней мере, с моей стороны.

Шон сомневался, чтобы Мелинда подавала декларации в налоговую службу, но ничего не сказал.

– Я не знала, чем они занимаются на стороне. Клянусь Богом, не знала.

– И как долго вы работали с ними?

– Несколько месяцев. Да и то непостоянно, только когда деньги нужны были. Они платили за настоящий хардкор. Но, мать его, Трэск однажды меня чуть не убил, пока не кончил. Роджер дал мне два косаря за то, чтобы я держала рот на замке. Сказал, что мне вообще повезло, что я жива осталась, велел не звонить и не появляться. Ну, я и пропала. Потом загремела за решетку в Миннесоте, за наркоту. Потом завязала.