Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит - С. Крэйг Залер

– Уильямс?

Тот посмотрел на него.

– Нам следует… – начал Жюль.

– Мисс Белл слушает, – раздался в трубке женский голос.

– Привет, мисс Белл. Это детектив Беттингер. Мы уже встречались.

– Да. Я помню. Добрый день. – Женщина говорила словно робот за день до того, как он получил микросхему, отвечающую за индивидуальность.

– Добрый день. Вы знакомы с делом Элейн Джеймс?

– Досье составляла мисс Линдер. Связать вас с ней?

– Я бы предпочел, чтобы мне помогли вы.

Клавиатура застучала, как пулемет.

– Убита. Изнасилована посмертно, – прочитала Ирэн, после чего наступила тишина вакуума.

– Меня интересуют дела, которые могут быть как-то связаны с этим.

– Мисс Линдер не нашла близких аналогов. Некрофилия встречается очень редко – даже в Виктори.

Беттингер постарался тщательно сформулировать вопрос, чтобы не обидеть администратора.

– А возможно ли, что есть нераскрытое убийство, где акт некрофилии произошел, но не был определен?

На линии раздался щелчок, и Жюль подумал, что робот прервал связь.

– Это… возможно, – сказала мисс Белл, и в ее голосе появились человеческие интонации.

– В таком случае я хотел бы получить все досье на женщин, умерших в Виктори в течение последних восемнадцати месяцев. Случайные смерти, а также от естественных причин, жертвы убийства – все без исключений. Сверху положите те, что произошли в последние шесть месяцев. Пожалуйста.

– Информация, которая вам нужна, будет на вашем письменном столе сегодня к пяти часам. – Робот вернулся. – Я также отправлю цифровые копии на вашу электронную почту.

– Огромное спасибо, мисс Белл.

– Хорошего вам дня.

– И вам.

Беттингер закончил разговор и положил сотовый телефон в карман. Надев перчатку на замерзшую правую руку, он принялся изучать разбитый уличный фонарь у себя над головой. Куски тонкого пластика, похожие на детские зубы, торчали из раскуроченной арматуры. А еще там были птичье гнездо и пара камней.

Детектив обвел рукой тротуар, улицу, парковку и двухэтажное здание.

– Здесь было темно, когда она возвращалась домой.

– Так же темно, как твоя кожа, – подтвердил Уильямс.

– Умное замечание.

Жюль вошел на парковку, разглядывая темное зеленовато-синее двухэтажное здание, на котором висела табличка с надписью: «Общественный центр Христа Спасителя». Бледный овал проплыл за одним из окон и приостановился на высоте шести футов, где к нему присоединились три овала поменьше – у нижнего края стекла. Тихие, неподвижные дети и их сопровождающий наблюдали за чужаками.

Детектив вытащил значок и повернул его так, чтобы отражение попало на оконную раму.

Наблюдатели тут же исчезли.

– Они не рвутся помогать, – Доминик хмыкнул.

Он присоединился к напарнику, и они вместе принялись изучать окрестности. Впрочем, ничего ценного им обнаружить не удалось.

– Возможно, из этого ничего не выйдет, – заметил великан-полицейский, когда они вернулись на тротуар.

Напарники зашагали дальше на юг и вскоре подошли к ухоженному кирпичному дому с ярким номером «84» на фасаде. Беттингер сразу направился к главному входу, где остановился, изучил интерком и нажал кнопку вызова управляющего. Стоявший рядом капрал оперся о железный шест, похожий на копье.

Послышался шум помех.

– Да? Кто это? – Голос принадлежал пожилому человеку.

Жюль нажал кнопку переговорного устройства.

– Полиция. Мы хотели бы осмотреть квартиру пять-двенадцать.

Несколько секунд тишину нарушал только шум помех.

– Полицейский уже был здесь. Он все осмотрел, как полагается.

Детектив вспомнил имя офицера, который проводил осмотр.

– Офицер Лэнгфорд?

– Моя жена сказала, что он похож на какого-то актера.

– Мы хотели бы еще раз осмотреть квартиру.

Снова наступила пауза.

– Зачем? – спросил в конце концов местный житель.

– Чтобы снова все проверить.

Сквозь шум помех послышался кашель старика.

– Он сделал что-то не так в первый раз?

– Мы просто хотим еще раз осмотреть квартиру, – повторил Жюль.

– Хм-м-м…

Послышался женский шепот и снова влажный кашель, сменившийся молчанием.

Детектив нажал кнопку переговорного устройства.

– Сэр? Мы можем осмотреть квартиру пять-двенадцать?

– Там кое-кто есть, – признался управляющий.

– Кто?

– Мексиканцы. Семья.

Полицейские переглянулись, и Беттингер снова нажал на кнопку.

– Вы сдали квартиру?

– Люди хотят жить в этом доме. Мы… мы не знаем.

– Никто не говорил нам, в том числе и владельцы, что мы не можем этого сделать, – стала защищать управляющего жена.

Снова появились помехи.

Жюль выдохнул пар и в очередной раз нажал на кнопку.

– Что вы сделали с вещами Элейн Джеймс?

– Отдали в благотворительный фонд, – сказал старик. – Там было немного.

– Спасибо, что уделили нам время.

– Тот офицер должен был нам сказать – мы не знали, что вы вернетесь…

– Спасибо за потраченное время.

– Ладно. До свидания.

Детектив посмотрел на напарника.

– Офицер Лэнгфорд молод?

– Бритье для него – нерегулярное занятие.

– Чтоб тебя!

Беттингер посмотрел на интерком, а потом на цифры и набрал номер квартиры 512.

Снова захрипели помехи, и взволнованный маленький мучачо^[16] спросил:

– ¿Quiénes?^[17]

Разочарованный детектив отвернулся от железной двери и зашагал обратно в сторону «Сычуаньского дракона».

– Куда теперь? – спросил великан-полицейский, следуя за ним.

– В участок.

– Не на Бермуды?

Беттингер надеялся, что досье, которые отыщет мисс Белл, будут содержать нечто полезное, потому что холодный ветер Виктори только что заморозил расследование.