Ложный рассвет - Том Лоу

Я знал, что они пришли с ордером на обыск, но для вступления документа в силу нужен был я.

– Ник, ты сейчас невзначай пройдись мимо «Юпитера». Есть шанс, что копы не станут вламываться на лодку. Если спросят, где я, ответь: буду утром в воскресенье, выйду в море порыбачить.

– Запросто. А ты где?

– Меньше знаешь, крепче спишь. Врать не придется.

– За меня не беспокойся, я ничего не скажу.

– Перезвоню позже.

Нажав «отбой», я поехал на запад по шоссе и вскоре достиг того места, где негр вышел помочиться.

Проехав же с четверть мили по песчаной дороге, я оказался в стране третьего мира на территории Флориды. По обеим сторонам от дороги тянулись десятки трейлеров, многие из которых давно обветшали и стояли без колес, на кирпичах и ржавых домкратах. Рядом с трейлерами примостился старый школьный автобус: шины сдуты, диски заржавели. В дверях я заметил маленькую негритянку лет двух: животик вздулся, подгузник распух от мочи и фекалий.

Под казуариной на складном табурете сидела босоногая женщина лет тридцати и кормила грудью младенца. На меня она взглянула без выражения, только отогнала мух от лица малыша.

Тут же была открытая сливная канава, полная жидкой массы, похожей на черную патоку. В воде лежал раздутый труп черной кошки. Впившийся в него гриф-индейка не обратил на меня внимания. В воздухе витала едкая смесь запахов: человеческие отходы, химикалии, зеленые помидоры и горящий мусор.

За джипом попыталась угнаться костлявая собака – помесь черного лабрадора с кем-то еще, – но быстро отстала из-за больной и высохшей задней лапы. Из-под колес бросились врассыпную куры.

Поселок был размером с футбольное поле, окаймленное посадками помидоров, что тянулись до самого горизонта. Трейлеры всех размеров стояли вперемешку с крытыми рубероидом хижинами, рядом с кладбищем старых пикапов, легковушек, фургонов, тракторов, экскаваторов и прочей фермерской техники.

В одном из односекционных трейлеров – приличного вида, ухоженном – устроили нечто вроде магазина. При мне из него вышел латинос с буханкой хлеба и упаковкой диетической пепси-колы; другой рабочий только вошел.

Я продолжал медленно ехать дальше, однако нигде не видел ни фургона, ни Сайласа. Правда, в конце дороги стоял особняком один трейлер: занавески опущены, вид потрепанный. Я уже развернулся в обратную сторону, и тут из трейлера вышел негр. Я остановился. Когда негр подошел ближе, я узнал логотип у него на футболке и заглушил мотор.

– Не люблю, когда за мной ездят, – заявил Сайлас, останавливаясь возле джипа.

– Что-то я не заметил таблички «Посторонним вход воспрещен». Просто ищу «Сан-Стейт фармз»… Видать, заблудился.

– Типа того. Ты проехал ферму. Слепой бы не заметил главных ворот. – Он уперся обеими руками в дверь и подался ближе ко мне. Изо рта у негра торчала пожеванная зубочистка; его дыхание разило вчерашним пивом, луком и протухшей вяленой говядиной. – Ты чего здесь делаешь?

– Говорю же: ищу Ричарда Бреннена.

– Бреннен тут не живет. Даже не заглядывает сюда. Попутал ты, короче, собака.

– Придется мне расширить круг поисков.

– Только на это место его больше не расширяй. Пошел к черту!

– Неплохо бы тебе манерам подучиться, приятель.

– Я тебе не приятель. Давай, выматывайся отсюда, белозадый.

Тут у него зазвонил телефон в кармане брюк. Негр ответил.

– Сайло, ты где? – отрывисто, с испанским акцентом спросил звонивший.

– В лагере. Тут у нас еще нарушитель.

– Кто?

– Баклан, что ехал за мной.

– Задержи его, пока мы не приедем.