Помни меня - Мэри Хиггинс Кларк

— Ты не соскучишься без меня, — засмеялся Адам. — У тебя в глазах блеск, как у пирата, преследующего корабль, полный золота.

— Пребывание в этом доме так помогает проникнуться духом старины, — живо откликнулась Менли. — Знаешь ли ты, что дверь в главный зал такая большая для того, чтобы можно было вынести гроб?

— Веселенькое дело, — заметил Адам. — Моя бабушка рассказывала мне истории про старый дом, в котором жила. Я забыл почти все, — он помолчал, задумавшись. — Ну, я пошел начинать защиту моего нового клиента.

Менли кормила Ханну кашей. Адам поцеловал жену в макушку и похлопал по ножке Ханны.

— Ты слишком перемазалась, чтобы тебя целовать, — сказал он ей.

Адам заколебался, стоит ли ему упоминать, что он собирается зайти в агентство к Элейн. Потом решил ничего не говорить. Ему не хотелось, чтобы Менли узнала причину его визита.

Адам приехал в «Вейсайд-Инн» за пятнадцать минут до назначенного времени. По описанию Генри он легко нашел Тину. Когда он вошел, она вытирала маленький столик у окна. Он попросил хозяйку посадить его там.

Очень яркая и привлекательная в броском стиле, решил он, беря у нее меню. У Тины были блестящие темные волосы, живые карие глаза, здоровый цвет лица и великолепные зубы, которые она охотно показывала в сияющей улыбке. Чересчур облегающая униформа показывала каждую линию ее полной фигуры. Около тридцати и всегда неподалеку.

Ее веселое «Доброе утро, сэр» сопровождалось откровенно восхищенным взглядом. Фраза из песенки «Бумажная кукла», которую любила напевать его мать, всплыла в памяти «Кокетливые, кокетливые глазки…». У Тины определенно кокетливые глазки, решил он.

— Пока принесите только кофе, — сказал он. — Я кое-кого жду.

Скотт Ковей вошел в гостиницу ровно в девять. Адам наблюдал, как изменилось выражение его лица, когда он понял, что их будет обслуживать Тина. Но когда он сел и Тина подошла с меню, они оба не подали вида, что знакомы. Она просто сказала: «Доброе утро, сэр».

Скотт и Адам заказали сок, кофе и сдобные булочки.

— У меня нет аппетита в последние дни, — тихо произнес Ковей.

— У вас он совсем пропадет, если вы будете обманывать меня, — предупредил Адам.

Ковей был поражен.

— Что это должно означать?

Тина убирала соседний столик. Адам кивнул в ее сторону.

— Это означает, что полиция знает, что вы встречались с этой милой молодой леди в «Чешир-Пабе» перед смертью вашей жены и что, возможно, она бывала в вашем доме.

— Генри Спрэгью, — с отвращением протянул Скотт Ковей.

— Генри Спрэгью понял, что вы не просто столкнулись с ней в баре. Но если бы вы не наплели ему небылицы о ее пребывании в труппе драматического театра, он ничего бы не сказал детективу. А откуда миссис Спрэгью знает Тину?

— Она не знает.

— Фоби знает достаточно, чтобы звать ее по имени. Часто ли Тина бывала в вашем доме?

— Однажды. Она заскочила на несколько минут, когда пропала Вив. Эта Спрэгью не соображает, что делает. Она стала так плоха, что путает дома. И должно быть, ходила вокруг, когда Тина пришла единственный раз. Не забывайте, Адам, что в эти недели ко мне заходило много народу.

— Какие были у вас отношения с Тиной до смерти жены?

— Абсолютно никакие с той минуты, как я встретил Вив. Перед этим, да. В прошлом году, когда я работал в конторе театра, я с ней встречался.

— Встречались?

— У нас была связь, — Скотт Ковей выглядел обеспокоенным. — Адам, я был холост. Она тоже. Мы оба знали, что это ничем не кончится, что по окончании сезона я уйду. Она работала в «Даниэль-Вебстер-Инн» в Сэндвиче. Просто совпадение, что она стала работать здесь и мы с Вив столкнулись с ней. Один раз Тина позвонила мне, попросила встретиться. В дом ко мне она пришла, чтобы выразить свое сочувствие. Это все.

Тина направлялась к ним с кофейником.

— Еще чашку, сэр? — спросила она Ковея.

— Тина, этой мой адвокат, Адам Николс, — сказал Скотт. — Он будет защищать меня. Ты слышала разговоры.

Она выглядела неуверенной и ничего не сказала.

— Все в порядке, Тина, — сказал Скотт. — Мистер Николс знает, что мы старые друзья, что мы встречались в прошлом году и что ты была у меня в доме, чтобы выразить соболезнование.

— Зачем вы хотели встретиться со Скоттом в «Чешир-Пабе» в тот день, когда там был Генри Спрэгью? — спросил Адам.

Она прямо посмотрела на него.

— Когда в прошлом году Скотт уехал с Кейпа в конце сезона, я ничего не слышала о нем. Потом он приехал сюда с женой, я была в ярости. Я решила, что он виделся с ней, когда мы были вместе. Это было не так. Он встретил ее в конце лета. Мне просто необходимо было услышать это.

— Я бы посоветовал обязательно рассказать детективу эту историю, — сказал Адам, — потому что вас все равно будут спрашивать в полиции. Мне еще один кофе, пожалуйста, и чек.

Когда Тина отошла, Адам наклонился к собеседнику.

— Послушайте так, как вы никогда не слушали раньше. Я согласился представлять вас, но должен сказать, что возникают неприятные факторы. За ваш счет я найму следователя.

— Следователя? Зачем?

— Он будет делать ту же работу, которую сейчас проделывает полиция в Чэтхэме. Если будет заседание большого жюри, нам нельзя позволить иметь сюрпризы. Нам надо посмотреть снимки вскрытия, снаряжение, в котором ныряла ваша жена, узнать о течениях в тот день, найти других, кто чуть не утонул из-за быстрого наступления шторма.

Адам замолчал, пока Тина не положила чек на стол и снова не отошла.

— Нам надо больше свидетелей, таких, как Элейн, которые смогут подтвердить, каким удачным был ваш брак. И наконец, мой следователь расследует все точно так же, как делают сейчас копы. Если у вас в прошлом есть что скрывать, мне надо это знать и быть в состоянии объяснить.

Он взглянул на счет и полез за бумажником.

— Нет, позвольте мне, — потянулся за счетом Скотт.

Адам усмехнулся.

— Не волнуйтесь. Это входит в статью расходов.

Когда они спускались по ступеням на улицу, синий «Чеви», который Адам видел отъезжающим от дома Спрэгью, подъехал к гостинице и остановился.

— У Тины гость, — сухо сказал Адам, когда детектив Куган вылез из машины и вошел в ресторан.