Я буду просто наблюдать за тобой - Мэри Хиггинс Кларк

Меган Коллинз стояла несколько в стороне от других журналистов, толпившихся в отделении скорой помощи больницы имени Рузвельта в Манхэттене. Несколько минут назад сюда был срочно доставлен бывший американский сенатор, подвергшийся нападению грабителей на Западной Центральной парковой улице.

И сейчас репортеры слонялись в ожидании сообщения о его состоянии.

Тяжелая сумка с радиотелефоном связи и многочисленными блокнотами для записей больно врезалась своим ремнем в плечо, и Меган, опустив ее на пол, прислонилась к стене, чтобы, прикрыв глаза, устроить себе маленькую передышку. Репортеры изрядно устали. Всю вторую половину дня они провели в суде, ожидая вынесения вердикта по делу о мошенничестве. В девять часов вечера, когда они уже покидали здание суда, стало известно о нападении, и их бросили на освещение его подробностей. Сейчас было уже почти одиннадцать. Прохладный октябрьский день превратился в промозглую ночь — недобрую предвестницу ранней зимы.

Ночь в больнице была горячей. Минуя регистратуру, в смотровую пронеслись молодые родители с истекающим кровью маленьким ребенком. В ожидании медицинской помощи утешали друг друга пострадавшие в автомобильной катастрофе пассажиры.

За дверями больницы к привычной какофонии нью-йоркского движения примешивалось постоянное завывание прибывающих и отъезжающих машин «скорой помощи».

Меган почувствовала прикосновение чьей-то руки.

— Как дела, адвокат?

Это был Джек Мэрфи с пятого канала. Его жена училась вместе с Меган на юридическом факультете нью-йоркского университета. И теперь, в отличие от Меган, Лиз занималась адвокатской практикой, тогда как доктор права Меган Коллинз, проработав в адвокатской фирме на Парк-авеню всего полгода, рассталась с этим поприщем и устроилась репортером Отдела новостей на радио Пи-си-ди. В этом качестве она провела уже три года, регулярно делая также репортажи для третьего телеканала Пи-си-ди.

— Полагаю, что все идет нормально, — сказала ему Меган в тот момент, когда раздался вызов.

— Нам надо пообедать как-нибудь вместе, — предложил Джек. — Мы уже давно не встречались. — Он поспешил к своему оператору, а она взялась за радиотелефон.

Звонил Кен Симон, дежурный редактор отдела новостей радио Пи-си-ди: «Мег, сканнер системы связи „скорой помощи“ отловил неотложку, направляющуюся в больницу Рузвельта с жертвой нападения, обнаруженной с ножевым ранением на Пятьдесят шестой улице. Займись ею».

Одновременно со зловещим завыванием приближающейся неотложки раздался топот спешащих ног. Группа санитаров направлялась к выходу. Мег прервала разговор, кинула телефон в сумку и бросилась вслед за пустой каталкой к подъездному проезду.

Машина с визгом остановилась у входа. Опытные руки быстро помогли перегрузить женщину на каталку. К ее лицу тут же была приложена кислородная маска. Простыня, покрывавшая хрупкое тело, была в пятнах крови. Спутанные каштановые волосы подчеркивали мертвенную бледность ее лица. Мег рванулась к дверце водителя.

— Какие-нибудь свидетели? — быстро спросила она.

— Никто не объявился. — От усталости на лице водителя залегли глубокие морщины, а голос звучал бесстрастно. — Там, возле Десятой, есть аллея между двумя многоквартирными домами для бедноты. Похоже, что кто-то подкрался к ней сзади, втолкнул в аллею и воткнул нож. Все это, вероятно, произошло мгновенно.

— Она плоха?

— Хуже не бывает.

— При ней обнаружены какие-нибудь документы?

— Никаких. Она была ограблена. Это, скорее всего, был какой-нибудь наркоман, нуждавшийся в очередной дозе.

Каталку повезли в отделение. Меган поспешила за ней.

Один из репортеров бросил в ее сторону:

— Сейчас будет сделано сообщение о состоянии сенатора.

Все устремились к стойке регистратуры. Меган не знала, что удержало ее возле каталки. Она увидела, как врач, собравшийся сделать инъекцию, снял кислородную маску и приподнял веки жертвы.

— Она скончалась, — сказал он.

Меган выглянула из-за плеча санитара и уставилась в невидящие голубые глаза мертвой молодой женщины. Дыхание у нее перехватило, когда она вгляделась в эти глаза, широкий лоб, выгнутые дугой брови, широкие скулы, прямой нос, пухлые губы. Она как будто смотрела в зеркало, ибо видела перед собой свое собственное лицо.