Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

Однако у него еще оставалась последняя граната. Почему нет? Борн достал ее, выдернул чеку и бросил ее через фургон на середину стоянки. Последовал взрыв, и Джейсон поднялся на ноги; быть может, граната скажет Бенджамину о чем-нибудь, предупредит его, чтобы он следил за территорией.

Спотыкаясь, еле передвигая ноги, Джейсон направился к бреши в заборе. О, Боже, Мари, я не сумел! Мне очень жаль. Напрасно! Все было напрасно! И тогда, будто Новгород решил посмеяться над ним напоследок, он увидел, что кто-то открыл железные ворота в тоннель, приглашая Шакала на свободу.

– Арчи?.. — прозвучал сквозь шум реки удивленный голос Бенджамина, и он увидел, как молодой русский выбежал из будки и побежал к нему. — Боже всемогущий, я думал, ты погиб!

— И поэтому ты открыл ворота и выпустил моего палача, — слабо прокричал Джейсон. — Почему ты не предоставил ему лимузин?

— Советую тебе посмотреть внимательнее, профессор, — ответил Бенджамин, остановившись перед Борном, изучая побитое лицо Джейсона и его окровавленную одежду. — Старость ослабила твое зрение.

— Что?

— Тебе нужны ворота, будут тебе ворота. — Тренер что-то крикнул по-русски в сторону будки. В следующую секунду мощные железные ворота опустились, закрывая вход в тоннель. Но что-то было странным. Борн не видел раньше опущенных ворот, но эти не были похожи ни на что, что он мог себе представить. Они казались… какими-то выпуклыми, искаженными, быть может. — Стекло, — сказал Бенджамин.

— Стекло? — ошеломленно переспросил Джейсон.

— На каждом конце тоннеля стеклянные стены толщиной в пять дюймов, закрытые и запертые.

— О чем ты говоришь? — но объяснений больше не требовалось. Неожиданно, подобно серии гигантских волн, бьющихся о стенки огромного аквариума, в тоннель хлынули воды Волхова. Потом внутри буйства поднимающейся, кружащейся жидкой массы, появился какой-то предмет… нечто… форма… Тело! Борн уставился в шоке, вытаращив глаза и разинув рот, застыв на месте, в горле застрял крик. Он собрал оставшиеся силы и неуверенно побежал, дважды упав на колени, но с каждым шагом набирая скорость, к массивной стеклянной стене, что заперла вход. Запыхавшись, с вздымающейся грудью, он прислонил ладони к стеклу и приблизил лицо, чтобы лучше разглядеть ужасную сцену в каких-то дюймах перед ним. Одетый в гротескную военную форму, труп Карлоса Шакала бился о стальные прутья ворот. Его темные черты были искажены ненавистью, глаза — два стеклянных шара, в которых застыла сама смерть, забравшая его.

Холодные глаза Джейсона Борна смотрели на это с удовлетворением, губы плотно сжаты, лицо — лицо киллера, киллера из киллеров, который победил. Однако очень скоро проявились более мягкие глаза Дэвида Вебба, его губы разомкнулись, образовав лицо человека, с плеч которого свалился вес всего мира, за который он боролся.

— Его больше нет, Арчи, — сказал Бенджамин рядом с Джейсоном. — Это ублюдок больше не вернется.

— Ты затопил тоннель, — просто сказал Борн. — Откуда ты знал, что это он?

— У тебя не было автомата, а у него был. Честно говоря, я уж думал, что предсказание Крупкина, так сказать, сбылось. Ты погиб, а человек, сделавший это, воспользуется кратчайшим путем наружу. Так оно и было, и его военная форма подтвердила это. Все вдруг стало понятно с «испанским» комплексом.

— Как ты избавился от толпы?

— Я сказал им, что сверху посланы баржи, чтобы перевезти их через реку — милях в двух к северу… Кстати, о Крупкине: я должен убрать тебя отсюда. Сейчас же . Пойдем, вертолетная площадка в полумиле отсюда. Поедем на джипе. Поторопись, ради Бога!

— Инструкции Крупкина?

— Прямо с его больничной койки, где он задыхается от злости и возмущения.

— То есть?

— Тебе тоже следует знать. Кто-то наверху, из узкого круга, — Крупкин не знает, кто именно, — отдал приказ, что ты не должен покинуть это место ни при каких обстоятельствах. Но тогда никто не мог еще предположить, что весь чертов Новгород взлетит на воздух, и теперь это может быть нашим прикрытием.

– Нашим?

— Не я твой палач, а кто-то другой. Но я этого приказа еще получил, и во всем этом беспорядке уже не получу.

— Минутку! Куда меня повезут на вертолете?

— Держи пальцы крестиком, профессор, и надейся, что Крупкин и твой американский друг знают, что делают. Вертолет перебросит тебя в Ельск, а оттуда — самолетом до Замосця через польскую границу, где наш неблагодарный спутник, очевидно, приютил подслушивающую станцию ЦРУ.

— Боже, я все еще буду на территории советского блока!

— Подразумевается, что ваши люди ждут тебя. Удачи.

— Бен, — сказал Джейсон, осмотрев молодого человека. — Зачем ты все это делаешь? Ты нарушаешь прямой приказ…

— Я не получил приказа! — перебил его русский. — И даже если бы получил, я не бездумный робот. У вас было соглашение, и ты выполнил свои обязательства… К тому же, есть шанс для моей матери…

— Больше, чем шанс, — перебил Борн.

— Пойдем! Мы теряем время. Ельск и Замосць — для тебя только начало. У тебя впереди долгое и опасное путешествие, Арчи.