Танцор у гроба - Джеффри Дивер

— Что, совсем плохо? — спросил Райм, увидев разочарованное выражение лица Купера, не отрывавшего глаз от экрана компьютера.

— Часовой механизм.

Райм вздохнул. Все понятно.

— Сколько миллиардов таких часов выпущено?

— Южно-корейская корпорация «Даивана» в прошлом году продала сто сорок две тысячи. В основном разошлись через мелкие магазины. Часы не имеют серийных номеров, поэтому невозможно отследить, из какой партии этот конкретный экземпляр.

— Замечательно. Просто замечательно.

Купер продолжал читать с экрана.

— Гм. Ребята из ABB говорят, что их очень заинтересовала наша бомба, и они надеются, что мы добавим ее в их архив.

— Ага, это первоочередная задача, — проворчал Райм.

Внезапно у него свело плечевую мышцу, и ему пришлось уронить голову на подголовник кресла. Криминалист пару минут старался дышать размеренно, дожидаясь, пока невыносимая боль ослабнет, а затем исчезнет совсем. Сакс, единственная, кто это заметил, шагнула было к нему, но он покачал головой.

— Мел, сколько ты нашел проводов?

— Похоже, их было только два.

— Многожильные или оптико-волоконные?

— Да нет. Совершенно обыкновенные.

— Шунтов нет?

— Нет.

Шунтом называется отдельный провод, замыкающий электрическую цепь в том случае, если для обезвреживания перерезается провод, идущий к взрывателю или часовому механизму. Все сложные бомбы имеют шунтирующие механизмы.

— Так, — оживился Селитто, — а это уже добрый знак, не так ли? Наш дружок становится небрежным.

Но Райм думал как раз наоборот.

— Вряд ли, Лон. Предназначение шунта только в том, чтобы затруднить обезвреживание бомбы. Отсутствие шунта говорит о том, что Танцор был абсолютно уверен: бомбу ни за что не обнаружат, и она взорвется там, где и должна, — в воздухе.

— Ну и дрянь, — презрительно бросил Деллрей, оглядывая компоненты бомбы. — С какими такими людьми должен был якшаться наш парень, чтобы собрать такую штуковину? Я хочу сказать, у меня есть хорошие осведомители. Они могут знать о том, кто поставляет материал для подобных умельцев.

Фред Деллрей тоже многое знал о бомбах. Его напарник и друг Тоби Долиттл находился в административном здании в Оклахоме, когда маньяк загнал туда начиненный взрывчаткой грузовик. Тоби погиб на месте.

Но Райм покачал головой.

— Фред, здесь нет ничего такого, что было бы трудно достать. Конечно, за исключением взрывчатки и детонационного шнура. Но этим Танцора, скорее всего, снабдил Хансен. Проклятье, да он мог купить все что нужно в магазине для радиолюбителей.

— Что? — удивленно спросила Сакс.

— Да-да, — подтвердил Купер. — Мы называем их «Всё для террориста».

Райм проехал вдоль стола к куску стального кожуха, смятого словно клочок бумаги. Он долго смотрел на него, а затем, отъехав назад, устремил взгляд в потолок.

— Но почему он прикрепил бомбу снаружи? — задумчиво произнес криминалист. — Перси сказала, в ангаре было полно народу. К тому же, разве пилот перед вылетом не осматривает самолет, проверяя шасси и все такое?

— Думаю, обязательно проверяет, — сказал Селитто.

— Тогда почему Эд Карни и его напарник не увидели бомбу?

— Потому что, — вдруг заговорила Сакс, — Танцор не мог подложить бомбу до тех пор, пока не возникло твердой уверенности, что на самолете полетит тот, кто ему нужен.

Райм круто развернул к ней свое кресло.

— В самую точку, Сакс! Он был там и следил. Увидев, как Карни садится в кабину, Танцор понял, что сможет расправиться по крайней мере с одной жертвой. Затем в промежуток времени между тем, как Карни поднялся на борт, и взлетом, он закрепил бомбу. Сакс, ты должна найти это место. И осмотреть его. Не теряй времени, в путь.

— У меня всего один час, а теперь уже меньше, — хладнокровно заметила Амелия Сакс, направляясь к двери.

— И еще одно, — сказал ей вдогонку Райм.

Она остановилась.

— Танцор не похож на всех тех, с кем тебе приходилось до сих пор встречаться, — «Как ей это объяснить?» — Имея с ним дело, не всегда видишь то, что есть на самом деле.

Сакс подняла бровь, словно призывая его перейти к делу.

— Вероятно, сейчас его нет в аэропорту. Но если ты увидишь, что кто-то… в общем, стреляй не задумываясь.

— Что? — рассмеялась она.

— Беспокойся в первую очередь о себе, и лишь затем о месте преступления.

— Я же только полицейская, — бросила Сакс, выходя из лаборатории. — Какое Танцору до меня дело.

— Амелия, послушай…

Но ответом ему стали звуки удаляющихся шагов. Знакомый рисунок: сначала гулкий стук по дубовым половицам, затем приглушенные шаги по восточному ковру, потом звонкое цоканье по мрамору в вестибюле. И, наконец, кода: хлопнувшая входная дверь.