Убивая ангелов - Кейт Родс

Она обняла меня и поцеловала в обе щеки.

– Нам обязательно туда идти? Там же полным-полно идиотов.

Я кивнула:

– Мне по работе надо. Изучаю их поведение.

– Ну да, ты ведь никогда не сдаешься, а? – Подруга ухмыльнулась и закатила глаза.

Я бросила взгляд на экстерьер паба, хвастливо демонстрировавшего свою викторианскую породистость – ряд арочных окон и строгий гранитный фасад. Судя по толпе у бара – все в костюмах в мелкую полоску, – здесь собралось едва ли не все банковское сообщество.

– Смотри и учись, Эл, – прошептала Иветта. – Это те люди, которые и поставили страну на колени.

Оставив меня, она устремилась на поиски столика, и какое-то время ее платье было единственным ярким пятном на сером фоне. Остальное воинство составляли исключительно представители сильного пола, под тридцать, накачанные амбициями и тестостероном. Мужчина передо мной заказывал два самых сложных напитка – джин-слинг и суперсухой мартини^[25], – и бармен смотрел на него с выражением человека, которому отчаянно хочется уйти домой. Стоя в очереди, я успела оглядеться и восхититься зданием. Какая досада, что такое чудесное место прибрали к рукам парни из Сити! Вечерний свет проникал в помещение через стеклянный купол, вдоль одной стены растянулись похожие на исповедальни кабинки из красного дерева. Именно здесь, должно быть, лет сто назад прятались и нашептывали секреты своим финансовым советникам должники. Иветта помахала мне из мезонина, но пробиться вверх по лестнице оказалось не так-то просто.

– Эти ребята ведут себя так, словно никогда раньше не видели черной девушки. – Она бросила взгляд на столик, за которым расположились несколько молодых бизнесменов. – Один только что предложил поехать к нему домой.

Одинаковые пастельные рубашки, шелковые галстуки, стрижка «Итон» – все как всегда, – но, по крайней мере, женщин в толпе стало больше, чем несколько лет назад. День для рынков, судя по оглушающему гулу голосов, прошел удачно. Грубоватый кокни^[26] перемешивался с благородным выговором «ближних графств»^[27]. Сити не спрашивал, откуда ты, – лишь бы давал прибыль. Мне пришлось напрячься, чтобы услышать, что говорит Иветта. Она рассказывала, что нашла работу получше, в каком-то транснациональном банке.

– Сама я даже фотокопии не делаю, – самодовольно заявила моя подруга.

– Скажи мне, что движет банкирами, – попросила я ее.

Она пожевала губу:

– Представь мир, где нет ничего, кроме денег. Молоко человеческой доброты высохло давным-давно, и значение имеет совсем другое: купить себе новую грудь, завести «Феррари» и ткнуть коллегу лицом в грязь. Сити портит каждого, кто здесь бывает, – мужчин, женщин, детей, включая и меня. Я спускаю деньги, как воду.

Иветта говорила это с таким отвращением, что мне стало смешно.

– То есть все клише в отношении банкиров – правда?

– Серьезно, у них калькуляторы вместо души.

– Если ты так их презираешь, то зачем работаешь на них?

– Мир не совершенен, Эл. В Гане у меня племянница в медицинской школе, и заплатить за нее больше некому. – Подруга усмехнулась, пряча проступившую на секунду усталость. – Да и с привычками уже трудно расстаться.

– Можешь разузнать кое-что для меня? Это касается банка «Энджел».

– Посмотрю, что можно сделать. Я знаю кое-кого, кто работал там раньше. – Иветта подняла руки, повернув ладони так, словно я бросала в нее что-то. – А теперь расскажи мне о новом парне Лолы. Все-все.

– Судя по всему, он совсем еще молоденький.

Приятельница прошлась взглядом по собравшимся внизу.

– Черт, как же ей повезло!

Рыжие волосы Лолы сами бросились в глаза. Стоявший рядом с ней молодой человек определенно позаимствовал лицо у греческой статуи бога – вместе с полными губами, большими голубыми глазами и рассыпавшимися по лбу блондинистыми кудрями. Они подошли к нашему столику, и я поняла, что даже улыбка этого юноши может служить рекламой высококачественной стоматологии. Интересно, как Лола относится к тому, что барменши спрашивают водительские права каждый раз, когда он покупает выпивку? Впрочем, Нил оказался вполне компанейским парнем и на подколки и шуточки не обижался. Он рассказал, что изучает музыку и сценическое мастерство в Гилдхолле, что с Лолой познакомился два месяца назад на вечеринке и, нет, разница в возрасте ни чуточки его не беспокоит.

– Да ведь никто же ничего и не сказал! – запротестовала Иветта.

Молодой человек громко расхохотался.

– Но вам ведь до смерти хотелось узнать, да? Это написано у всех на лицах!

Я уже поняла, почему Лола выбрала его, – идеал, образец совершенства. Но на меня это не действовало. Увидеть, проснувшись утром, лицо без единой морщинки – перспектива немного пугающая.

– За тобой должок, Эл, – объявила Лола, усаживаясь наконец за столик. – Я дала Эндрю Пирнану твой номер.

– Господи, Ло! – всполошилась я. – Могла хотя бы спросить.

– Она рехнулась. – Лола повернулась к Иветте. – Такой милый парень, запал на нее, а у нее только марафон на уме.

Иветта потерла ладони.

– Ну так присылай его ко мне. Я как раз просматриваю кандидатов на роль мужа номер два.

Вечер обернулся отдохновением, какого у меня не было целый год. Пропустив по нескольку стаканчиков, мы сбросили бремя лет и вскоре уже развлекали Нила неприличными рассказами друг о дружке. Заведение начало пустеть, и тут я увидела девушку-официантку, собиравшую стаканы в дальнем конце бара. Я знала, что Бернс будет рвать и метать, но устоять перед соблазном не могла.

– Понимаю, шансов немного, но все-таки… Помнишь этого парня? – спросила я эту девушку.

Она посмотрела на фотографию Джейми Уилкокса. Вокруг глаз у нее были толстые, размытые линии подводки… бесформенное черное платье… Все указывало на принятое ранее стратегическое решение: замаскироваться, скрыть привлекательность, чтобы клиенты не клеились.

– Это ведь тот, который умер, да? – В ее голосе проскакивал легкий восточноевропейский акцент.

– Верно. Он был здесь в пятницу.

Официантка тревожно оглянулась – не наблюдает ли ее босс.

– Пришел около шести, с друзьями. Потом они ушли, а он остался.

– И ты его помнишь?

Девушка покраснела.

– Он был вежливый, в отличие от других. Блондинка одна крутилась возле него, но потом тоже ушла.