Прах к праху - Тэми Хоуг

— Да, — тихо ответила Эйнджи, глядя прямо перед собой. — Несчастный случай.

Да, здесь явно что-то нечисто, подумала Кейт, выруливая с Девяносто четвертой улицы на Хеннепин-авеню. В принципе она могла угадать ключевые моменты — алкоголь, пьяные разборки, цепочка несчастливых обстоятельств. По сути дела, за плечами у каждого уличного ребенка похожая история. И у каждого, кто угодил за решетку. Семья — отличная питательная среда для специфического вида бактерий, что искажают восприятие мира и пожирают надежду. С другой стороны, ей было известно немало примеров, когда люди, выросшие в таких семьях, шли работать в полицию или становились социальными работниками. Можно сказать, оказавшись на распутье, они выбрали в жизни совершенно другую дорогу.

Она вновь невольно подумала о Джоне.

Дождь перешел в густой серый туман. Тротуары пусты. Центр, вопреки своему названию, располагался на приличном расстоянии от деловой части города. Это был облагороженный стараниями властей район, с ресторанами, торговыми комплексами, кофейнями, кинотеатрами, а центром Центра, если так можно выразиться, являлось пересечение Лейк-стрит и Хеннепин-авеню. Как ни странно, отсюда рукой подать до другой части города или даже другого мира. Печально известный Уиттиер, с его черными бандами, перестрелками и полицейскими облавами…

Центр зажат между двумя озерами — Калхун и озером Островов. На сегодняшний день здесь обитали главным образом преуспевающие яппи.

Дом, в котором выросла Кейт и который сейчас принадлежал ей, располагался лишь в двух кварталах от озера Калхун. В свое время, задолго до того, как район стал модным и дорогим, родители купили здесь скромный домик в деревенском стиле.

На обед Кейт решила заехать в заведение под названием «Ла Луна». Этот паб располагался в отдалении от оживленной площади Калхун-сквер, так что припарковать машину на практически пустой стоянке не составило труда. Ей же сегодня меньше всего были нужны шум и толпы народа, тем более что ее спутница могла воспользоваться ими как щитом, лишь бы отгородиться. Достаточно того, что вместе с ней подросток. Это само по себе барьер, и немалый.

Внутри заведения тепло и сумрачно, старомодный интерьер являл собой сочетание дерева и бронзы, посетителей можно пересчитать по пальцам. Кейт решила, что не стоит уединяться в кабинке. Вместо этого выбрала столик в углу: отсюда хорошо просматривался весь зал. Любимое место параноиков. Кстати, она уже подметила, что та же привычка и у Эйнджи Ди Марко. Она не стала садиться напротив Кейт, то есть спиной к выходу, а устроилась на боковом стуле спиной к стене, откуда виден любой, кто хотел бы подойти к их столику.

Официантка принесла меню и приняла заказ на напитки. Кейт не отказалась бы от стакана джина, однако все же остановила выбор на шардонне. Эйнджи заказала ром с кока-колой.

Представительница сферы обслуживания вопросительно посмотрела на Кейт.

— У нее есть удостоверение личности, — ответила та, пожимая плечами.

Официантка ушла, а по лицу девушки промелькнуло торжествующее выражение.

— Я думала, вы не дадите мне выпить.

— Какая разница, — ответила адвокат, вытаскивая из сумочки упаковку «Тайленола». — Можно подумать, ты сопьешься от одного стакана.

Она сделала вид, словно не понимает, что эта девица нарочно ее подначивает. Слегка растерянная, cлегка разочарованная, Эйнджи откинулась на спинку стула.

— Вы не похожи на других социальных работников.

— А со сколькими тебе приходилось иметь дело?

— С несколькими. Они все как одна были или суки, или страшные зануды. Меня мутило от одного их вида.

— Все понятно. Но многие скажут тебе, что я очень даже неплохой соцработник.

— И все равно вы не такая. Я не знаю… — Эйнджи не договорила, как будто подыскивая нужное слово. — Как будто вы сами на себе многое испытали, типа того.

— Скажем так: я пришла на эту работу несколько необычным путем.

— Этот как понимать?

— Я не люблю командовать людьми и не люблю, когда мною помыкают.

— Но должен же быть кто-то, кто командует вами.

— Никто, кроме непосредственного начальника по службе. — С этими словами Кейт положила на язык таблетку и запила ее водой. — Ты должна познакомиться с моим напарником. Кстати, ты нашла в фотоархиве что-то стоящее?

Стоило ей изменить тему, как настроение Эйнджи тоже мгновенно испортилось. Уголки рта опустились, а сама она уставилась в стол.

— Нет. Я бы сама сказала.

— Неужели? — вполголоса спросила Кейт, за что удостоилась колючего взгляда. — Завтра утром ты будешь работать с художником над составлением фоторобота. Как думаешь, у тебя получится? Ты достаточно хорошо его рассмотрела, чтобы дать описание внешности?

— Я лишь видела его в отблесках огня, — буркнула под нос Эйнджи.

— Примерно с какого расстояния?

Эйнджи провела обкусанным ногтем по пятну на столешнице.

— Не знаю. С довольно близкого. Я шла короткой дорогой через парк. Мне хотелось писать, и я нырнула за кусты. А потом увидела, как он спускается с холма. Он что-то тащил…

Лицо девушки исказила гримаса. Прикусив губу, она опустила голову — словно хотела скрыть за упавшей на лицо челкой рвущиеся наружу эмоции. Кейт не стала торопить и терпеливо ждала, прекрасно понимая ее состояние. Ведь жуткое зрелище стало шоком даже для такого дитя улицы, как Эйнджи. Если же прибавить то, через что ей пришлось пройти в полицейском управлении, плюс элементарную усталость, неудивительно, что девушка держится из последних сил.

«И я хотела бы быть рядом с ней в тот момент, когда она окончательно сломается», — подумала Кейт. Этот аспект ее работы был особенно неприятен. По идее, с жертв полагалось сдувать пылинки. На самом же деле в процессе расследования их порой подвергали даже большему прессингу, нежели подозреваемых. Адвокат при этом оказывался сидящим на двух стульях. С одной стороны, он представитель системы, с другой — должен оберегать того, кто не по своей воле оказался втянут в жернова машины правосудия.

Вскоре вернулась официантка с напитками. Кейт заказала чизбургеры с жареной картошкой и вернула меню.

— Я не знала, что он такое тащит, — прошептала Эйнджи, когда официантка отошла от их столика. — Я просто поняла, что кто-то идет, и поспешила спрятаться.

Как зверек, который прекрасно знает, что ночь кишит хищниками.

— Наверное, в парке ночью страшно, — мягко сказала Кейт, задумчиво крутя за ножку бокал с вином. — Одно дело гулять там днем. Нам кажется, что там так красиво, хорошо, чистый воздух, никакого шума… Но наступает ночь, и он меняется, как злой лес из «Волшебника страны Оз». Сомневаюсь, что найдутся желающие гулять там в глухую полночь. Кстати, а что в парке забыла ты?

— Я же уже сказала. Просто шла и срезала путь.