Прах к праху - Тэми Хоуг

— В этом деле я выступаю в роли адвоката. Я даже не знаю, по какой причине меня пригласили сюда. Джон — отличный специалист, мастер своего дела…

— Нет, Кейт, он прав, — перебил Джон. Он положил руки на стол и, буравя взглядом, наклонился ближе. Казалось, глаза его горят, словно угли. Кейт была готова поклясться, что ощутила на лице жар. — Ты когда-то работала в отделе бихевиористики, занималась изучением поведенческих реакций. У тебя больше опыта по этой части, чем у кого-либо из присутствующих. Что бы ты сказала в данном случае?

Конлан посмотрела на него, отлично понимая, что в данный момент в ее взгляде читается откровенная злость. Мало того, что Сэйбин привлек к ней всеобщее внимание, так теперь Куинн еще и сделал из нее нечто вроде экспоната, что лично она расценила как предательство. Только что в этом удивительного? Очень даже в его духе.

— Что касается данного случая, то у меня нет никаких оснований, чтобы сформировать собственное мнение, — сухо ответила она. — Тем не менее я высоко ценю квалификацию и опыт агента Куинна. Думаю, с нашей стороны было бы непростительной ошибкой не прислушаться к его рекомендациям.

Спецагент взглянул на мэра и главу полицейского управления.

— Слово не воробей, — негромко произнес он. — Если вы сейчас разгласите имеющуюся информацию, назад уже не вернете — она пойдет гулять по всему городу. Если необходимо, можете созвать завтра повторную пресс-конференцию. Главное, дайте возможность следственной группе спокойно изучить ситуацию и взяться за дело.

Эдвин Нобл закончил телефонный звонок и вернулся к столу. Лицо выглядело серьезно.

— Мистер Бондюран сказал, что готов прислушаться к совету мистера Куинна. Мы снизим размер вознаграждения до пятидесяти тысяч.

Совещание закончилось без десяти пять. Представители власти перешли в кабинет мэра, чтобы окончательно утрясти детали, прежде чем запускать в зал представителей прессы. Полицейские сбились в дальнем конце конференц-зала, чтобы обговорить ближайшие действия следственной группы.

— Сэйбин сердит на тебя, Кейт, — заговорщицки понизив голос, произнес Роб. Можно подумать, кому-то интересно, что он скажет.

— Я бы посоветовала Теду Сэйбину поцеловать мне задницу, но боюсь, что уже в следующий миг он встанет на четвереньки.

Роб вспыхнул и нахмурился.

— Кейт…

— Кто, как не он, втянул меня в это дело? Вот пусть теперь и расхлебывает последствия, — ответила Конлан, направляясь к двери. — Пойду проверю, как там Эйнджи. Вдруг высмотрела кого-то в фотоархиве. А ты идешь на пресс-конференцию?

— Да.

Отлично. Пока все станут смотреть в другую сторону, свидетельница будет в полном ее распоряжении. Куда бы ее потом пристроить? По идее, в изолятор для несовершеннолетних правонарушителей, но им пока не удалось доказать, что она несовершеннолетняя.

— Значит, ты работала с Куинном? — спросил Роб голосом, исполненным секретности, и направился вслед за ней к двери. — Я как-то раз слышал его выступление на конференции. Скажу честно, меня оно впечатлило. Сразу видно, что он спец по части виктимологии[3].

— Совершенно верно, Джон Спец Куинн — таково его полное имя.

На другом конце зала агент Куинн на мгновение прервал разговор с представителем уголовного отдела и посмотрел в ее сторону, как будто каким-то встроенным радаром уловил комментарий. В этот самый миг у Роба Маршалла запищал пейджер. Он извинился и понуро направился к телефону, явно расстроенный тем, что не удалось поговорить с агентом Куинном.

Что касается Конлан, то такого желания у нее не возникло. И когда Джон направился к ней, она отвернулась и посмотрела в сторону двери.

— Кейт.

Он попытался взять ее за руку, но она вырвалась и смерила его колючим взглядом.

— Спасибо за помощь, — негромко произнес он и по-мальчишески виновато втянул голову в плечи. Впрочем, мальчишкой он не был, равно как и не чувствовал себя виноватым.

— Это точно. Я могу просить разрешение на ношение ошейника, когда ты завтра войдешь сюда и прикажешь народу специально раздразнить преступника, чтобы загнать его в ловушку?

Куинн сделал невинное лицо.

— Не понимаю, о чем ты. Ты ведь не хуже меня знаешь, как важно в ситуации вроде этой сохранять некоторые детали в тайне — пока не настанет нужный момент.

Она хотела спросить его, кого он имеет в виду, убийцу или политиков, однако воздержалась.

— Я не собиралась тебе помогать. И ничего не предлагала. Ты сам ухватился за мои слова, и мне это не нравится. Считаешь, что можешь манипулировать людьми, как пешками на шахматной доске?

— Цель оправдывает средства.

— Ну да, как я могла забыть!

— Ты сама знаешь, что я прав.

— Как ни странно, но это не меняет того факта, что ты мне неприятен, — с этими словами она сделала шаг к двери. — Прошу извинить, меня ждут дела. А ты продолжай и дальше демонстрировать мускулы. Но меня уволь, не желаю иметь к этому никакого отношения.

— Рад был видеть тебя, — негромко произнес он, когда женщина зашагала к двери, и ее густые золотисто-медные волосы мерно покачивались в такт шагам.

До Куинна не сразу дошло, что на щеке у нее синяк, а губа рассечена. Потому что он видел ее такой, какой помнил: как жену своего бывшего друга — и единственную женщину, о которой он мог сказать, что любит ее.