Ложная память - Дин Кунц

— Вот это да! — удивилась Марти. — А я не помню, чтобы я когда-нибудь чересчур много думала о смерти.

— Было, было, — снисходительно сказал Лэмптон, будто хорошо знал Марти с пеленок, — но ты сублимировала эту навязчивую идею в других интересах, например, в куклах «Барби», косметике…

— Косметика — сублимация навязчивой идеи смерти?

— Неужели это не очевидно? — спросил Лэмптон с самодовольством педанта. — Цель косметики состоит в том, чтобы бросить вызов деградации, происходящей под влиянием времени, и время — это только синоним смерти.

— Я все еще борюсь с куклами «Барби», — сказал Дасти.

— Обрати внимание, — продолжал поучать Лэмптон. — Что такое кукла, как не изображение трупа? Неподвижная, бездыханная, жесткая, безжизненная. Маленькие девочки, играющие с куклами, играют с трупами и учатся не бояться смерти сверх меры.

— Я помню, что меня очень занимали вопросы секса, — сознался Дасти, — но…

— Секс — это ложь, — сказал Младший — Это подмена. Люди обращаются к сексу, чтобы укрыться от необходимости признать правду, что жизнь существует ради смерти. Не ради созидания, а ради умирания.

Лэмптон улыбнулся сыну с таким видом, будто готов был разорвать на груди рубаху от гордости.

— Дерек решил погрузиться в смерть на некоторое время, чтобы избавиться от страха перед нею намного скорее, чем это удается большинству людей. Это признанная техника аутостимулирования наступления зрелости.

— Я не избавилась от этого страха, — заметила Марти.

— Вот видишь, — сказал Лэмптон, как будто она убедительно подтвердила его точку зрения. — В прошлом году это был секс, как всегда бывает с четырнадцатилетними мальчиками. На будущий год, после того, как он пройдет это погружение, снова будет секс.

Дасти не мог избавиться от подозрения, что, прожив год в этой черной комнате, помешавшийся на смерти Младший может стать одной из сенсаций в программе вечерних новостей, причем вовсе не как победитель конкурса на лучшее знание грамматики.

— Дасти и Марти заинтересовались нашей партизанской войной против Марка Аримана, — сказал Лэмптон сыну.

— Этого паршивца? — Младший ничуть не удивился. — Ты хочешь еще раз как следует приложить его?

— А почему бы нам этого не сделать? — Лэмптон потер руки.

Младший скатился с кровати, потянулся и вышел из комнаты.

— Отличные титьки, — одобрительно заметил он, проходя мимо Марти.

— Вот видите, — просияв, сказал Лэмптон. — Он уже выходит из стадии одержимости идеей смерти, хотя сам до сих пор не заметил этого.

В прошлом Дасти и Марти не раз испытывали желание похитить мальчика, скрыться вместе с ним куда-нибудь подальше и вырастить его самим, чтобы дать ему шанс на нормальную жизнь. Взглянув на Марти, он убедился, что она, как и он сам, все еще испытывает желание убраться отсюда и спрятаться, но, пожалуй, уже не вместе с Младшим, а и от него тоже.

Они прошли вслед за мальчишкой в кабинет Лэмптона, где их ждали Скит и Клодетта в обществе Фостера Ньютона.

Пустяк стоял у окна, разглядывая двор и дорогу.

— Эй, Пустяк! — окликнул его Дасти.

Тот обернулся.

— Привет.

— С тобой все в порядке? — взволнованно спросила Марти.

Пустяк задрал рубашку, чтобы продемонстрировать грудь и живот, которые не были ни такими бледными, ни такими тощими, как у Скита. Его тело, как и у Малыша, украшали уродливые синяки от четырех пуль, остановленных кевларовой броней.

— Сегодня очень утомительное утро, — заметила Клодетта, скорчив гримасу отвращения.

— Я в порядке, — успокоил ее Пустяк, не обращая внимания на шпильку.

— Ты спас нас от гибели, — сказала Марти.

— Пожарная машинка?

— Да.

— Он еще и меня спас, — добавил Скит.

Пустяк помотал головой.

— Кевлар.

Мальчик сидел за отцовским столом перед компьютером. Лэмптон стоял позади Младшего и заглядывал ему через плечо.

— Мы готовы.

Дасти и Марти подошли поближе и увидели, что Младший пролистывает на экране уничтожающую и бойко написанную мини-рецензию на «Учитесь любить себя».

— А дальше, — сказал Лэмптон, — мы отправим это на страницу литературных обзоров на сайт Amazon.com. Мы написали и разослали более ста пятидесяти разгромных статей насчет «Учитесь любить себя», используя различные имена и адреса электронной почты.

Дасти был потрясен. В его памяти всплыло выражение жестокой злобы в лице и глазах Аримана, которое он увидел во время их противостояния в его кабинете. Это было так недавно.

— А чьи имена и адреса электронной почты? — спросил он, ужаснувшись мысли о том, какую месть психиатр мог обрушить на ничего не подозревающих и ни в чем не повинных перед ним людей.

— Не волнуйся, — успокоил его Лэмптон, — когда мы используем реальные имена, то выбираем безмозглых типов, которые не слишком любят читать. Очень маловероятно, что ктонибудь из них посетит Amazon и увидит что-нибудь из нашего творчества.

— А вообще-то, — продолжил Младший, — как правило, мы просто придумываем имена и адреса электронной почты, а это даже лучше.

— Ты умеешь это делать? — удивилась Марти.

— Сеть — штука жидкая, — ответил тот.

— Трудно отделить вымысел от реальности, — сказал Дасти, пытаясь осознать все значение этого утверждения.

— А надо ли? Ни реальность, ни вымысел ничего не значат. Это совершенно одно и то же, одна река.

— А как же тогда ты узнаешь правду о чем-либо?

Младший пожал плечами.

— Какая разница. Неважно, правда это или нет… Важно, чтобы это работало.

— Я уверен, что половина восторженных рецензий на дурацкую книжонку Аримана на сайте Amazon написаны самим Ариманом, — сказал Лэмптон. — Я знаю некоторых писателей, которые больше времени сочиняют на себя рецензии, чем пишут романы. Все, чего мы пытаемся достичь, — это восстановить равновесие.

— А вы рассылали собственные отзывы на «Станьте своим лучшим другом»? — спросила Марти.

— Я? Нет, нет! — заверил ее Лэмптон. — Если книга хороша, то она будет говорить сама за себя.

Да уж, конечно. Несомненно, ловкие лапы норки целыми часами, целыми днями занимались самовосхвалением и колотили по кнопкам с такой скоростью, что клавиатура, вероятно, не раз «зависала».

— А теперь, — предложил Младший, — мы покажем вам, что можем сделать с Web-сайтами, с которыми связан Ариман.

— Дерек невероятно умело обращается с компьютером, — похвастался Дерек-старший. — Мы преследуем Аримана по всему Интернету. Для Дерека ничего не значат никакие пароли, никакая программная архитектура.