Ложная память - Дин Кунц

Все было бы прекрасно, если бы не киануфобичка. Но теперь, когда вселенная, похоже, решила с большей готовностью откликаться на пожелания доктора, он был уверен, ожидал, что проблема с пустоголовой полумиллиардершей разрешится к его удовольствию еще до исхода дня.

Ему было чрезвычайно интересно: каким образом эта неприятная парочка, маляр и разработчица компьютерных игр, смогли живыми выбраться из Нью-Мексико? У него имелось с полтысячи вопросов, касавшихся, в общем-то, одного и того же; он готов был потратить целый день, выпытывая у них: каким образом им удалось доставить ему столько хлопот, имея на руках всего лишь несколько мелких козырей?

Однако не менее важно, чем выяснить детали, было все время помнить о цели. А настоящей целью было успешное завершение самой важной за всю карьеру доктора игры. Хотя по первоначальному плану он намеревался некоторое время поиграть с Марти, перед тем как использовать ее и Дасти в Малибу, но теперь он больше не желал оттягивать главное удовольствие ни на месяцы, ни на недели, даже на лишний час.

В конечном счете, несмотря на несомненное наличие некоторого ума, Марти и Дасти были всего-навсего двумя плебеями, двумя незаметными простолюдинами, изо всех сил старавшимися подняться над рамками своего социального класса — к этому рвется весь плебс, — хотя, конечно, они никогда не согласятся в этом сознаться, эти двое, которые старательно барахтаются, не понимая того, что мечты далеко уходят за пределы их возможностей. Без сомнения, какие-нибудь детали их до трогательности беспомощного расследования могут оказаться забавными, но все же эта авантюра будет разве что чуть менее дурацкой, чем похождения детектива Скита и его безымянного приятеля. Они интересны не тем, что собой представляют, а только тем, насколько хорошо могут подпрыгивать на ниточках, за которые дергает кукольник.

Прежде чем киануфобичка появится или позвонит, чтобы узнать все до конца о происках компьютера, Ариману необходимо дать все инструкции Дасти и Марти, закончить работу с ними и послать их провести веселенькое убийство, которое будет решающей подачей в этой игре.

— Марти, Дасти, я обращаюсь к вам обоим. Я буду инструктировать вас одновременно, чтобы сэкономить время. Это понятно?

— Это понятно? — с вопросительной интонацией ответила Марти, а следом точно так же откликнулся и Дасти.

— Скажите мне, если вы действительно понимаете то, что я только что сказал вам.

— Я понимаю, — сказали оба одновременно.

Наклонившись вперед в своем кресле, облокотившись на стол, доктор смаковал ситуацию с прямо-таки легкомысленным восхищением. Он даже не сожалел сейчас о том, что лишается возможности несколько раз как следует позабавиться с Марти.

— Сегодня, ближе к вечеру, вы поедете в Малибу…

— Малибу… — пробормотала Марти.

— Да, правильно. Малибу. Вы знаете адрес. Вы оба поедете навестить мать Дасти, Клодетту, и ее мужа — этого жадного, наглого, раздутого от спеси маленького засранца доктора Дерека Лэмптона.

— Я понимаю, — сказал Дасти.

— Я в этом уверен, — с некоторым удивлением ответил Ариман, — потому что тебе пришлось жить под одной крышей с этим обоссанным ничтожеством. Дальше. После того как вы доберетесь до Малибу, если Клодеттты или этого Дерека с говном вместо мозгов не окажется дома, то вы должны будете дождаться, пока они оба не окажутся на месте.

Доктор понимал, что вот так, выдавая оскорбление за оскорблением в адрес Лэмптона, он потакает подростковой тяге к наделению людей прозвищами. Но, ах, до чего же приятно было все это высказать.

Со все возраставшим волнением он продолжал:

— На самом деле вы должны дождаться еще и до тех пор, пока домой не припрется и их сын, этот ядовитый змееныш — твой сводный брат Дерек-младший. Он, кстати, такой же гнойный прыщ на жопе человечества, как и его старик. Правда, этот задроченный щенок, скорее всего, будет на месте, когда вы приедете, ведь он учится дома. У твоего сифилитика-отчима есть свои собственные теории образования, которыми он, как я подозреваю, напичкал и тебя, и Скита, хотя они не годятся даже на то, чтобы подтирать задницу. Так или иначе, они все должны собраться дома, прежде чем вы приступите к делу. Вы станете калечить всех их, но не убивать сразу. Вы будете калечить и расчленять их в следующем порядке: сначала Клодетту, затем младшего, а уж потом самого говноеда Дерека Лэмптона. Он должен остаться напоследок, чтобы видеть все, что вы сделаете с Клодеттой и младшим. Марти, в среду я показал тебе фотографию девочки, чье расчлененное тело убийца расположил особенно изящным образом, и попросил, чтобы ты сосредоточилась на этой картинке. После того, как вы разделаете Клодетту, вы расположите ее части точно так же, с одной лишь разницей: засунете ее глаза…

Он приостановился, поняв, что в волнении забежал вперед. Он сделал паузу, глубоко вздохнул и сделал большой глоток газировки из черной вишни.

— Прошу прощения. Я должен вернуться немного назад. Перед тем как отправиться в Малибу, вы поедете в Анахейм и там в автоматической камере хранения возьмете сумку, в которой полно хирургических инструментов. И пила для вскрытия с набором полотен. Там есть несколько превосходных черепных полотен, которые справятся с любым черепом, даже таким дубовым, как у Дерека. Я также оставил там пару автоматов «глок» и запасные магазины к ним…

Засунете ее глаза…

Эти три слова из инструкции, которую доктор давал своим куклам, вдруг всплыли в его сознании, и он какое-то очень длительное мгновение не мог понять, почему это произошло.

Засунете ее глаза…

Он резко встал с кресла, отодвинув его подальше, чтобы оно не мешало движениям.

— Марти, смотри на меня!

После чуть заметного колебания женщина подняла голову и обратила на доктора удрученный взгляд.

Резко повернувшись к ее мужу, Ариман спросил:

— Дасти, почему ты все это время смотрел на Марти?

— Почему я смотрел на Марти? — Дасти отреагировал совершенно верно, ответил вопросом на вопрос, как это и должно было происходить в состоянии глубокой запрограммированности.

— Дасти, смотри на меня. Смотри прямо на меня.

Неподвижный взгляд Дасти переместился с его жены на лицо Аримана.

Марти опять перевела взгляд на свои руки.

— Марти! — прикрикнул доктор.

Она вновь покорно уставилась в его глаза.

Ариман смотрел на Марти, вглядывался в ее глаза, потом повернулся к Дасти. Он переводил взгляд с одного лица на другое, с мужского на женское, с женского на мужское, еще и еще раз, пока не выговорил с большим потрясением в голосе, чем ему хотелось бы:

— Никаких подергиваний… Нет быстрого сна…

— А одно говно, — отозвался Дасти, вскакивая со стула.

Их поведение изменилось. Исчезли остекленелые взгляды. Исчезло ощущение подчиненности.