Ева - Уильям Пол Янг

Ничего не происходило. По крайней мере, ей так показалось.

– Джон?

– Я здесь. Все в порядке.

– А на каком языке говорит Хан-эль?

– На том же, что и мы с тобой.

– Нет, на другом, иначе я бы его поняла.

– А ты его не понимала?

Лили задумалась. Она бы не смогла повторить слова Хан-эля, и все же у нее было ощущение, что она их поняла. Хан-эль успокоил ее и подарил покой, и он отвечал на все вопросы Джона.

А может быть, Джон хотел понять, что именно ей удалось подслушать?

– Тебя подняли уже на один градус. Все идет по плану, – сообщил через некоторое время он.

– А что такое Свидетель? – спросила девушка.

– Ох, какая ты сегодня любопытная! – заметил Джон.

– Мне кажется, ты именно тот человек, у которого есть ответы на все мои вопросы.

Послышались шаги, и вскоре Джон остановился у ее кровати:

– Только на часть вопросов, но далеко не на все. Свидетель – это человек, который должен наблюдать за работой Господа, а потом рассказать о том, что видел. – Джон откашлялся и посмотрел в сторону: – Свидетелем может быть как мужчина, так и женщина.

Джон и Ева называли ее Свидетелем, и Лили очень хотелось понять, какой именно смысл они вкладывают в это слово. Однако она не торопилась раскрывать перед Джоном все свои карты. Лили вспомнила его слова: «Ей надо будет скоро сказать… но жизнь и тело ее так сильно исковерканы». Разговор вплотную подошел к теме ее снов или галлюцинаций, и она задумалась над тем, насколько сильно может быть покалечен ее ум. При этом Лили осознала, что мнение Джона для нее очень важно, и ей стало немного не по себе от того, что она так сильно от него зависит.

– Скажи, а сам Хан-эль является Свидетелем?

Джон настолько удивился, что открыл рот.

– Хан-эль? Нет. Он просто старый друг, мы с ним многое пережили вместе. В том числе много боли. – Он поднял руку к горлу, помолчал и продолжил: – Вот мы подняли тебя еще на один градус.

Каждые пятнадцать минут Джон сообщал Лили о том, что изголовье ее кровати подняли еще на один градус, и постепенно она сама начала замечать эти изменения. Ее поле зрения расширялось. Однако, когда изголовье кровати подняли на шесть градусов, ей стало дурно, и она почувствовала головокружение.

– Остановитесь! – закричал Джон. – Дайте ей время прийти в себя.

Лили вспомнила Хан-эля и его песню. Это помогло ей побороть тошноту и напомнило о ярких переживаниях, испытываемых в обществе Евы.

Приблизительно через час Лили сообщила, что готова продолжить. Постепенно перед ее глазами открывалось огромное окно, в котором виднелось ярко-синее небо с редкими белыми облачками, что снова напомнило ей о другом мире – мире ее грез.

– Джон, ты веришь в Бога? – спросила Лили.

Последовала долгая пауза.

– Нет, – ответил Джон наконец.

– И я тоже.

Он прикоснулся к ее руке. Девушка подняла глаза и увидела, что он стоит рядом.

– Лили, бессмысленно использовать слова «Бог» и «верить» в одном предложении. Я не верю в Бога. Я знаю Бога! А когда Его лично знаешь, вопрос веры отпадает сам собой.

Лили не поняла его ответа.

– А Хан-эль – Бог?

Джон громко рассмеялся.

– Нет, что ты. Судя по всему, мой друг произвел на тебя впечатление. Хан-эль – один из слуг Господа. – Джон наклонился поближе к лицу Лили и прошептал: – Хан-эль – ангел.

Когда Лили краем глаза увидела линию горизонта, ей опять стало дурно, и подъем изголовья остановили.

– Если тебе полегчает после того, как стошнит, не стесняйся, – сказал Джон.

– Нет уж, не надо.

– Тебя разве никогда не тошнило? – спросил он и отошел подальше.

– Не люблю, когда меня рвет!

– Рвет! – повторил он громко для всех, кто находился в комнате. – Рвет! Новое слово. – Он произнес это слово, растягивая букву «р», как рычащий тигр: – Р-р-р-рвет. Интересное словцо. Ну, раз ты не любишь, когда тебя рвет, пусть этого во время моей вахты не случится. Кстати, я правильно использовал его?

– Правильно, – улыбнулась она, превозмогая тошноту.

Наконец, после того как перед ней полностью открылась линия горизонта, где небо целует океан, Джон возвестил, что на сегодня хватит и больше поднимать ее не будут. День, по его мнению, прошел успешно, и теперь Лили должна отдыхать. Через несколько минут шум в комнате прекратился, и стало совсем тихо.

Джон ненадолго вышел и вернулся с чашкой аппетитно пахнущего бульона. У Лили в животе все так и заурчало.

– Скоро нам придется принять посетителей, – сообщил Джон и сел рядом. – Я как мог откладывал эту встречу, но гости становятся все настойчивее.

– Что им от тебя нужно? – спросила она.

– Не от меня, а от тебя. Когда изголовье кровати поднимут полностью и ты сможешь сидеть, они обязательно появятся. Летти говорит, что дело в каком-то древнем пророчестве. Они сами объяснят, что им нужно. Ну, а сейчас, – Джон помешал ложкой в чашке, – в награду за все твои сегодняшние мучения я тебя покормлю. Повара и Хилеры сварили для тебя бульон со смесью разных трав. С тех пор как ты у нас появилась, это твоя первая настоящая еда. С этого дня для выздоровления тебе нужно будет есть и пить. – Он поднес ложку к ее рту. – Давай. Это вкусно, я сам пробовал. – Джон подмигнул.

Лили проглотила и почувствовала, как приятное тепло разливается по всему телу. Она поперхнулась бульоном, но Джон аккуратно вытер ей рот и снова поднес ложку. На протяжении нескольких минут она глотала бульон.

– Уверен, ты съела бы еще, но на сегодня хватит. Не хочу, чтобы тебя вырвало, – сказал Джон.

– Мое мнение, судя по всему, никому не интересно, – ответила она и сделала глубокий вдох, с наслаждением втягивая запах моря и цветов.

За окном темнело. Все еще прикованная к кровати, сейчас она чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Конечно, не считая снов.

– Думаю, встреть я Господа, он был бы похож на тебя, – сказала Лили Джону. – А у того Бога, что знаешь ты, есть имя?

Она надеялась, что это имя – Адонай, Элохим или Вечный Человек – станет мостиком, соединяющим ее грезы или галлюцинации с этой реальностью.

Джон заморгал:

– У Бога много имен, и каждое описывает ту или иную часть Его природы. Ни одно из них не способно охватить ее полностью, но каждое важно. Некоторые из имен Бога невозможно выразить словами. А некоторые легко произнести и запомнить.

– Как думаешь, Бог позволил тебе найти меня, потому что Он тебя любит?

– Да, именно так я и думаю. Каждый из нас в любой момент может стать Искателем. Эта чудесная возможность открыта всем. Когда поживешь так долго, как я, поймешь, что не в состоянии уйти от того, кого ты нашел. Ты можешь попытаться, но ничего не выйдет. Это будет преследовать тебя до тех пор, пока ты не станешь заботиться о том, кого нашел. И это круто меняет твою жизнь. Пожалуй, сильнее она меняется только тогда, когда находят тебя самого.