Когда ее не стало - Михаил Март

Сергей вышел из туалета и хотел было вернуться за столик, но увидел дверь с надписью «Служебный вход». Тот самый, который тоже попал в объектив Светланиного аппарата. Похоже, не случайно. И он решил выяснить, чем этот вход мог заинтересовать жену. Дверь вела в полутемный коридор. Куда дальше? Он свернул налево, сделал пять шагов, и на него обрушился потолок. Это была последняя мысль перед тем, как потерять сознание. Удар, красные искры из глаз – и все.

Открыв глаза, он едва не ослеп от яркого света и зажмурился.

– Погаси свет, – произнес низкий хриплый мужской голос.

Сергей вновь открыл глаза. Первым делом он ощупал затылок. Шишка на макушке тут же отреагировала болью.

– Пустяки, Сережа, заживет. Тебя приняли за легаша и решили прищемить тебе нос.

Подраненный «шпион» сощурил глаза. Он сидел в кресле по центру комнаты, похожей на кабинет. Говоривший сидел перед ним на крышке письменного стола, вытянув ноги. Каблуки его фирменных ботинок упирались в пол. Похоже, он был очень высокого роста. На вид где-то за шестьдесят, с густым седым ежиком на голове и лицом, похожим на моченое яблоко и формой, и цветом.

У окна стоял еще какой-то тип. Еще одного, стоявшего за его спиной, он не видел, но чувствовал присутствие третьего человека.

– Ты меня не знаешь, Сережа. Меня зовут Борис Васильевич.

– А фамилия – Брылев. Не могу выразить свою радость от нашей встречи.

– А ты не лишен чувства юмора, – засмеялся хозяин, показывая слишком белые фарфоровые зубы.

– Я вас уже видел. Вы в компании мэра заезжали за моим тестем. Кажется, в тот день он собирался на охоту.

– Совершенно верно. Охота – наша общая слабость. Иметь такие угодья и не пользоваться их благами кощунственно. Кабанов в лесах больше, чем людей в городе.

– Город – тоже своего рода угодья. Только здесь нет сезонов охоты. Отстрел ведется круглогодично. Трусливыми зайцами все морги забиты.

Хозяин хохотнул, икнул и раскурил трубку.

– А я-то считал тебя оптимистом, Сережа, – он взял со стола конверт с фотографиями Светланы и, словно на весах, взвесил его на ладони. – Конечно, я сочувствую твоему горю, но ничего уже не изменить. Если ты ищешь виновных здесь, то зря тратишь время и здоровье. У меня с твоей женой были хорошие отношения. Она даже брала у меня интервью пару месяцев назад. Можешь найти его в мартовских газетах. Я уважаю смелых и бескомпромиссных людей, таких как Светлана. Да и к тебе очень уважительно отношусь, а мэр вообще от тебя в восторге – и как от ученого, и просто как от честного человека. Наши взгляды во многом могут не сходиться, мы жили и воспитывались в разной среде, но это не мешает нам хорошо относиться друг к другу.

Сергей пошел ва-банк. Он уже ничего не боялся, но болтовня батьки «Кишки» его не устраивала. Брылев знает все, о чем Сергей не догадывался, и если уж вытягивать из него жилы, то сейчас. Другого случая не будет.

– Фотографии, господин Брылев, отражают результат визита моей жены в ваш ресторан, если этот шалман можно так назвать. Я даже могу сказать число. Двадцатое марта. Тот же месяц, когда вы давали интервью.

Босс местной мафии сжал в зубах мундштук, спрыгнул со стола, обошел его и сел в кресло.

– Ты в этом уверен? – спросил он.

– А то вы не знаете, – продолжал атаковать Сергей.

– В марте я занимался ремонтом «Лаванды» и здесь не появлялся. У меня шесть ресторанов, а я один.

– Тогда они принадлежали не вам.

– И все-то ты знаешь, мальчик.

– Знал бы все, сюда бы не пришел. Я надеюсь, вы восполните пробелы в моих знаниях.

Брылев глянул за спину Сергея, где кто-то, как ему показалось, стоял.

– Кто из присутствующих здесь мог быть свидетелем событий двадцатого марта? – продолжал Сергей.

– Только Гера, – ответил голос из-за спины. – Он с Романа пылинки сдувал. Сейчас дежурит по залу.

Геля видела, как в зале появился прихвостень Брылева. Тот прихватил еще одного подонка из отряда главаря «Кишки», и оба скрылись за дверью служебного входа. Сергей очень долго не возвращался, и девушка занервничала. Парень начал проявлять слишком большую активность и любопытство, а в таких местах этого очень не любят.

Теперь Сергей мог оглянуться. В дверь вошли двое. Один – высокий амбал, второй чуть ниже, но тоже не худышка, эдакий рыжий бульдог с широкими скулами и продавленным носом, от которого остался только торчащий пятачок. К нему и обратился Брылев.

– Кто бил жену этого парня? Ты знаешь, о чем я говорю. Отвечай, Гера.

Бульдог пожал плечами.

– Не помню такого случая, хозяин.

Брылев кивнул. Тут все и началось. К работе подключился стоявший у окна тип. Геру били, как вора, пойманного на кармане. Здоровенный жлоб летал по кабинету, как мячик. Тошнотворное зрелище. Сергей отвернулся. Что удивительно, но Гера стойко держал удар и ни разу не крикнул.

Наконец Брылев махнул рукой. Парни подняли избитого с пола и усадили на стул.

– Ну а теперь рассказывай, засранец.

Крепыш вытер кровь с губ.

– Чего тут рассказывать? Девчонка сама виновата. Ее в подсобке обнаружили, она там фотографировала. Разбираться не стали, приволокли в этот кабинет. А Ромка уже нажрался в дупель. Он и начал ее колошматить. В тот день у него все из рук валилось. Трое суток не просыхал, здесь ночевал. Боялся отцу на глаза показываться. Короче, девку он покалечил прилично. Убил бы, если бы его не остановили. А потом велел сбросить ее в реку. Мы с Фомой отвезли девку к реке и сбросили с моста. Думали, что она мертвая. Март был теплым, лед с реки сошел, и снега уже не осталось. Тогда мы не знали, кто она. Фома знал, но промолчал. Фотик ее мы разбили и думали, что обошлось. Ничего не обошлось. Мы не обыскали ее карманы. У девчонки остались другие пленки. Фома сказал Роману, кого тот бил. Мы думали, девка ко дну пошла, но она оказалась живучей. Выплыла. Протрезвевший Роман наделал в штаны. Она же не только журналист, но и дочь полковника Визгунова. Этот придурок взял с собой нож и пистолет. Сказал, что поехал с ней сговариваться. Фома из бывших ментов, он и дал Роману адрес ее дачи. А вечером того же дня в ресторане устроили облаву. Все, что нужно, успели вывезти, но Романа живым больше никто не видел. Его нашли на следующий день в канаве на пятом километре шоссе. Мертвого. Стреляли из охотничьего карабина. Картечью всю грудь разворотило. На следующий день пришел Костя, и Фома все ему рассказал. Костя тоже не подарок, избил Фому и выгнал, как будто он в чем-то виноват. С тех пор я больше не видел ни Фому, ни Костю. Младшего брата, Романа, тоже нашли мертвым с пулей в башке. Подробностей я не знаю. Вот и все. Девчонку с тех пор не трогали. Если она братьев Пичугиных убила, то у нее есть надежный защитник и покровитель. Только вот ему для чего обо всем этом знать? – Гера кивнул на Сергея.