Город под кожей - Джофф Николсон

– Или поперек спины.

– Ну-у… спина – странное место, если хочешь знать мое мнение. Увидеть тату можно только в зеркало, и то шиворот-навыворот. Пацаны с выколотыми на спине названиями банд, американским флагом или распятиями – они ведь не видят их так, как видят окружающие. Разве что на фотографиях. Какой в этом смысл?

– Понятно. И у каждого тату-мастера свой стиль?

– Если он чего-то стоит, то да. Если нет, просто покупают чей-нибудь эскиз и передирают с него, копируют то есть. С таким же успехом можно купить книжку-раскраску.

– Если бы я вам показала изображение некой татуировки, вы бы смогли определить, кто ее сделал?

– Черт! Девочка, ты слишком много хочешь. Я считаю себя исследовательницей тату, а не ясновидящей. Очень немногие выделяются на общем фоне. Если учесть, сколько народу по всему миру занимается тату, настоящие мастера составляют крохотный процент. Работы тех, что похуже – а таких большинство, – выглядят практически неотличимо.

– Хотя бы попробуйте! Я покажу вам фотографию татуировки, а вы просто скажите – знакома она вам или нет.

– А что мне за это причитается?

– Моя глубочайшая благодарность.

По лицу Розы было видно, что такая награда ее не вдохновляет, однако она не стала возражать, когда Мэрилин достала лэптоп и показала ей фотоснимки, над которыми они с Заком ломали голову. Роза начала их разглядывать сосредоточенно, затем с недоумением и наконец с растущей неприязнью.

– Это что вообще такое?

– А вы как думаете?

– Во-первых, это – жуткая халтура, ты и сама, поди, догадалась. Тот, кто это нашкрябал, ни фига не татуировщик. Жалкий любитель. Я бы даже сказала – мясник. Долбанутый на всю голову психопат.

– Вы случаем не знаете, кто этот халтурщик-любитель-мясник-психопат?

– Который еще и наколки делает? Нет.

Роза присмотрелась к фотографии и вдруг подскочила, словно ужаленная ниже спины.

– Ну-ка погоди минутку. Это что такое? – Она ткнула сигаретой в точку на экране.

Мэрилин послушно увеличила изображение.

– Не может быть! – воскликнула Роза. – Этого просто ни хрена не может быть! Смотри сюда. Видишь?

Мэрилин внимательно посмотрела на голый женский зад на экране.

– Эту штуку называют розой ветров, – с гордостью за свои познания объявила Роза. – Это она и есть. Причем роза эта – моя. Роза ветров – чертов фирменный знак Розы Скарлатти.

Тату-мастер задрала правый рукав свитера и обнажила предплечье с небольшой круглой татуировкой розы. Рисунок был выполнен искусно, тонко и, на взгляд Мэрилин, мало напоминал копию на фотографии. Вероятно, именно поэтому она не заметила совпадения, когда рассматривала в инете фотографии сделанных Розой тату.

Тату-мастер похлопала себя по предплечью и сказала:

– Это – первая картинка, которую я сама себе нанесла.

– Ничего не понимаю. Выходит, тот, кто это сделал, копировал вас?

– Так или иначе, работу он выполнил из рук вон плохо.

– Кому это могло понадобиться?

– Понятия не имею. Но если я его поймаю, буду бить по морде, пока не признается.

Роза хотела сказать еще что-то, и даже много чего, но вдруг одернула себя, внезапно насторожилась, словно ни с того ни с сего подумала о чем-то важном и сокровенном, возможно, даже запретном. В конце концов, не заботясь о правдоподобности, она сказала:

– Ладно, проехали. Я, наверное, глупо себя веду. Погорячилась.

– Роза, что вы заметили? Вы что-то поняли?

– Нет, ничего.

– В чем дело? Роза, что происходит? Что-нибудь случилось?

– Ничего не случилось.

– Вы знаете, кто сделал эту татуировку, верно?

– Нет, я ничего не знаю.

– Почему мне не верится?

– Мне нет никакого дела, во что тебе верится. Не желаешь мне верить – не задерживаю.

Роза на минуту отвлеклась, чтобы прикурить очередную сигарету. Глубоко затянувшись, выпустила струю дыма с завихрениями. Она не стремилась направить дым в лицо Мэрилин, но эффект получился почти такой же.

– Прошу прощения, Роза. Я не хотела вас обидеть.

– Однако обидела.

– Мне очень жаль. Простите. У меня к вам еще много вопросов.

– Мне больше нечего сказать.

– Прошу вас.

– Может быть, в другой раз. А может быть, и нет.

– Роза, я искренне сожалею.

– Ты это уже говорила.

– Что я могу для вас сделать?

– Ничего. Разве что позволить сделать на себе какую-нибудь тату.

Мэрилин молча поднялась, собрала вещи и направилась к двери.

– Я хорошенько об этом подумаю, – сказала она с порога.