Игра навылет - Семен Глинский

– Мужу телефон передай, – сказал жёстко мужской голос. – И пусть он не отключается. Мне нужно с ним поговорить.

– Как вас зовут? Вадим? – Солодов был уверен, что никогда не слышал прежде этого имени. – Мы с вами знакомы?

– Я друг Манго. Знаешь такую? – Человек сидел в машине, и его слова заглушала музыка, гремевшая в динамиках.

– Вам нужны деньги? – Он сразу же понял, что имеет дело с шантажистом. – Вы обратились не по адресу. Я всего лишь обычный врач. У меня ничего нет, не считая скромной зарплаты.

– Молодец! – похвалил мужик. – Тему ты определил правильно.

– Давайте поговорим об этом завтра, – предложил Солодов. – До утра, я думаю, это подождёт, да и разговор не телефонный. Посидим в кафешке – потолкуем. Я готов выслушать все ваши предложения. Может, и найдём какой-то консенсус.

– Сейчас, – отрезал Вадим. – Спускайся вниз. Через пять минут я подъеду к твоему дому.

– Он тебе угрожает? – спросила жена. – Я звоню в милицию.

– Не нужно пока никуда звонить, – остановил её Солодов. – Человек считает, что на мне висит какой-то долг. Я должен сначала выяснить, о чём идёт речь.

Выйдя на улицу, он прохаживался по дорожке, огибавшей детскую площадку, и прозевал момент, когда во двор въехала машина.

Кто-то стукнул его сзади по плечу, и, резко развернувшись, доктор увидел светловолосого парня.

– Испугался? – ухмыльнувшись, спросил Вадим. – Не боись – сразу бить не стану. Сначала мы с тобой потолкуем.

– Мы можем пойти в мою машину, – предложил Солодов. – Там по крайней мере ветра нет.

– Моя тачка ближе, – парень показал рукой. – Вон она стоит, за кустами.

Он проводил Солодова до автомобиля и, пропустив в салон, влез сам. Долго рылся в бардачке, отыскивая кассету с какой-то неизвестной доктору группой, – и наконец нашёл и вставил в магнитофон.

Солодов сидел на мягком сиденье рядом с водительским местом и, поглядывая на парня, ждал, когда тот начнёт разговор.

Вадим молчал, слушал музыку и, отвернувшись к окну, смотрел в темноту.

– Я перешёл тебе дорогу, да? – Доктор внимательно следил за своим собеседником и, увидев, что у того сжались кулаки, весь подобрался и втянул голову в плечи. – Но мы ведь уже не дети, и решать нужно по-взрослому, без мордобоя.

Скосив глаза, он увидел, что кулаки разжались снова.

– Знаешь, сколько бабок я в неё вложил? – Парень закурил, и чуткий нос доктора сразу же учуял в запахе дыма привкус запретной травы.

– Да, с бабами мороки, конечно, много, – согласился с ним Солодов. – Я на свою жёнушку тоже всю зарплату трачу.

– Это она стоит сейчас там, на балконе? – поинтересовался Вадим. – Волнуется за тебя, да?

Доктор пожал плечами.

– Любая баба на её месте, наверное, волновалась бы.

– Хочешь её успокоить? – Вадим откинул дверцу. – Мы можем подняться к тебе. Она уже знает, что ты собираешься с ней разводиться?

– Нет, – мотнул головой Солодов. – Я ничего ей пока не говорил. Зачем расстраивать человека раньше времени?

– Время пришло. – Вадим вылез из машины и, схватив доктора за руку, потащил за собой. – Сейчас мы ей всё и расскажем.

Она поджидала их уже на лестничной площадке. Опираясь спиной на стену, держала наготове костыль, чтобы в случае чего отбиться от бандита.

– Всё нормально, Лида, – успокоил её Солодов. – Мы тут с товарищем решаем одну проблему, но убивать никто никого не собирается. Выясним наши позиции – и разойдёмся с миром.

– Ладно, проходите, – опуская костыль, сказала Лида. – Наверное, у вас в самом деле срочное дело – раз вы пришли в такое время. И мы всё равно не спим.

– Двигай на кухню, – шлёпнув её по заднице, распорядился доктор. – Организуй нам кофе. А мы уединимся пока в кабинете.

Вадим рассматривал картины, висевшие на стенах, и на одном из портретов увидел знакомое лицо.

– Это она? – спросил он, ткнув в полотно пальцем. – Сколько лет ей тогда было? Тридцать?

– Около того, – ответил Солодов. – Лида танцевала на сцене, у неё была масса поклонников – и я тоже был одним из них. Мне всё в ней нравилось, а особенно её походка. Казалось, что она не идёт, а парит над землёй.

– Теперь уже не летает, – сказал насмешливо Вадим. – Обломали ей крылья.

Солодов опустился на диван и показал рукой на кресло, стоявшее рядом:

– Присаживайся и, если хочешь, можешь курить. Лидия, между прочим, тоже любит покурить травку. Я ей приношу иногда – нужно ведь чем-то жену баловать.

– Я могу угостить её, – вынимая из кармана сигареты, сказал Вадим. – Выпьем кофе и подымим. Но сначала закроем тему. Мы говорили с тобой о бабках.

– Денег у меня нет, – развёл руками Солодов. – И продать мне тоже нечего – за картины и за книги много не дадут.

– Можно продать квартиру, – подсказал Вадим. – Но твоя жена никогда на это не согласится. Замучаешься ходить по судам.

– Знаю, – тяжело вздохнул доктор. – А что тут можно сделать? Ничего. Такая, видно, выпала мне доля.

– Не знаешь, как от неё избавиться? – спросил парень. – Просто возьми – и убей.

– Как это?! – не понял Солодов. – Это ты так шутишь, да?

– Какие могут быть шутки. – Лицо у парня было серьёзное. – Уже завтра ты можешь проснуться вдовцом. И всё твоё – картины, квартира. Хочешь – девок сюда води, а хочешь – женись.

– Идея в общем-то неплохая. – Солодов задумчиво скрёб пятернёй затылок. – По крайней мере она кажется такой на первый взгляд. Но где я найду подходящего человека? Чтобы сделал всё быстро и аккуратно. И не очень много взял бы бабок.

– Я сделаю это для тебя бесплатно, – сказал парень. – Чисто из человеколюбия.

В коридоре застучали костыли, дверь приоткрылась – и в щель просунулась остроносая птичья голова.

– Всё готово, – объявила Лидия. – Хотите кофе – топайте на кухню. Сюда я ничего таскать не стану.

– Да, ласточка моя, мы уже идём. – Доктор соскочил поспешно с дивана. – Мы закончили наши переговоры.

Мужчины выпили по рюмке коньяка, и Лидия тоже налила себе чего-то крепкого.

– Как лекарство вещь, конечно, незаменимая. – Она глотала пахнущую травами настойку и морщилась. – Если бы не помогало – ни за что бы не стала пить эту гадость.

Вадим подсел к ней поближе и, обведя пальцем, словно вставил в виртуальную раму.

– Я всё пытаюсь понять одну тайну. – Он внимательно разглядывал её лицо – сантиметр за сантиметром. – Кто всё-таки настоящий автор шедевра? Бог или художник?

– Вы про ту картину? – От смущения она сделалась вся пунцовой. – Это всё художник – он меня так изобразил. Что вы хотите? Он ведь гений. И между прочим, за его картины сейчас огромные деньги дают. По пятьдесят тысяч баксов, а то и больше.